Спасибо, спасибо, спасибо! Принимаю ваше предложение с неописуемой радостью!
Знаете, у меня тут фантазия разыгралась - прочитала по n-ному разу ВК и предложила сестре написать пародию. Написали одну сцену и сделали так, чтобы Борю не убили. Прочитайте, оцените, plz!
Начинался третий день плаванья отряда по тихим водам Бабуина. Река была обрамлена отвесными скалами с обеих сторон. Древние и величественные, они смотрели на проплывающих мимо и казавшихся такими маленькими друзей.
Гиммлеру, находившемуся в одной лодке с неугомонным эльфом, было нелегко удержать его на месте. Скалолаз размахивал альпенштоком, грозя задеть плывущих в соседней лодке хоббитов и Боромура. Боромур отмахивался от альпенштока, пытаясь сохранить мудрый и величественный вид. Тигра, наблюдая за напрасными усилиями, помирал со смеху. Но когда грозное оружие резвого эльфа просвистело в непосредственной близости от его уха, одновременно взлохматив волосы Мэри, Тигре стало не до смеха.
В третьей лодке ситуация была намного спокойнее. Армагеддон тихо разговаривал сам с собой (при этом Фарадей думал, что разговаривают с ним, и так же тихо отвечал будущему Королю). А Крем на корме горько жаловался на несправедливую судьбу и качку, не забывая при этом прикладываться к припасенной бутылке эля.
В двух кабельтовых за лодками плыло неотвязное бревно. До него долетали как все разговоры отряда, так и косточки, метко пуляемые Кремом с кормы своей лодки.
- Ай, милейший эльф, я полчаса потратил на свою укладку, а ты уничтожил ее одним взмахом. Убери свой топор!
- Это… не топор! – фальцетом вскричал Скалолаз, а оскорбленный до глубины души гном авторитетно добавил:
- Если бы это был топор, Мастер Мэри встречал бы сегодняшний вечер лысым.
- Проклятое хвастовство гномов! - фыркнуло… бревно.
Тем не менее наиболее вероятным кандидатом на авторство этой реплики оказался Боромур (на прошлом привале он почистил сапоги бородой гнома, и с тех пор между ними возникло недопонимание – они недолюбливали друг друга: Гиммлер – за пострадавшую растительность, Боромур – за трехэтажный мат на гномьем). Те же непонятные ему слова он услышал и на этот раз, и он уже запомнил некоторые особо эмоциональные выражения. Армагеддон на секунду отвлекся от умной беседы с самим собой, буркнул: «Скажешь такое на моей коронации – прирежу!» - и вновь углубился в себя. Фарадей принял это на свой счет и обиделся.
Тигра услышал знакомый свист и по привычке нагнулся. Альпеншток счастливо миновал антигриппиновский кудрявый затыло5к и ударил в плечо Боромура. Эльф ойкнул и забормотал что-то про «зов гор». Боромур тоже ойкнул и выронил весло на ногу Тигре. Тигра ойкать не стал (он не любил повторять за другими), а молча взял весло и изо всех своих маленьких хоббичьих сил засандалил Скалолазу по репе. «Маленьких» хоббичьих сил хватило на перелет альпиниста (вместе с альпенштоком) через армагеддонову лодку и влипание его в скалу.
- Сильный, однако, зов, - тонко подметил Фарадей, а будущий Король пробормотал что-то про наглых птиц, летающих так низко.
- Выше не получилось, - сквозь зубы процедил Тигра, и тут же Мэри начал душить его в объятиях, благодарный за отомщенную прическу. Бревно подплыло поближе – ему уже стало интересно.
Неожиданно Армагеддон поднял голову (видимо, беседа зашла в тупик) и узрел на скале необычный барельеф.
- Смотри, Фарадей, - взволнованно начал он, - это Альпинист, мой великий предок. Давно мечтал я увидеть его облик. Его черты мне знакомы. Наверное, голос крови.
- Наверное, - иронически икнул Крем, а Боромур горестно вздохнул: «Боже, и этот недоумок будет нами править!»
Мягкосердечный Мэри помог гному отлепить эльфа от скалы. Зов гор почему-то заметно поутих, но Тигра с Боромуром на всякий случай отгребли из радиуса действия бравого Скалолаза.
Через несколько миль берега стали более пологими, Бабуин повернул, и лодки вынесло в широкое озеро у водопада Горэрос. Отряд решил сделать привал на западном берегу, недалеко от каких-то древних руин. Армагеддон начал было рассказывать про бывший здесь когда-то сторожевой пост, но Гиммлер шепотом поведал хоббитам о подпольном казино, а Скалолаз, все еще глупо улыбаясь, пожаловался на нелояльное к частным предпринимателям налоговое законодательство в Южном княжестве.
Боромур хмуро глядел на своих спутников и в который раз убеждался, что, что бы они не несли, далеко они это не унесут. «Тигра не безнадежен, если рядом нет его дружка мэра, но Скалолаза можно использовать только на равнине, Фарадея только в лаборатории, Армагеддона – только в королевском дворце, если привязать покрепче к трону, а остальные вообще не полезнее вон того бревна… Е-мое, это не бревно, это же…»
Боромур быстро огляделся. Видимо, все ушли за дровами, рядом был только Фарадей, добывавший огонь лупой. Огонь добывался довольно интенсивно, кусты на берегу уже активно задымляли местность.
- Фарадей, нас выследили. Ты должен немедленно отдать мне то, что ты несешь. Враги скоро будут здесь.
- Головодрель предупреждала меня, что мне следует тебя бояться, - солнечный зайчик от лупы скользнул по плащу Боромура, и ткань начала тлеть. - Я так и поступлю, - хоббит тихонько сел и начал бояться. «Похоже, это надолго,» - подумал Боромур и, аккуратно перевернув Фарадея вниз головой, принялся трясти его в надежде, что «что-бы-они-ни-несли» выпадет. Выпало довольно много всего: особенно Боромуру запомнились: 11 трубок, трехмесячный запас табака и компактный микроскоп. Но все это не тянуло на древнее проклятье Альпиниста…
В это время в развалинах шли раскопки. Гиммлер вспомнил гномьи навыки, и вся компания вкалывала как чумовые бобики, надеясь отыскать сокровища казино. Армагеддон неожиданно проявил твердость, удерживая Скалолаза, готового и без альпенштока залезть на «склон третьей сложности». Армагеддон говорил что-то о кощунстве, на что гном ответил ему своим веским «Ха!»
Неожиданно Тигра повел носом: «По-моему, что-то горит!»
В тот же момент Скалолаз обратил внимание, что склон теперь скрыт от него завесой плотного дыма. Он в последний раз брыкнул ногой и свалился. Взрыв ругательств поведал всем о том, что Армагеддону отдавило все конечности. Об этом узнали и давно стоявшие около развалин и хохотавшие как сумасшедшие турок-хайиШавермана. Им был дан ясный и четкий приказ: не особо утруждаясь, брать чего полегче, чтобы в обмен на жизнь заложников Двин Д’Альф распустил свою команду. Поэтому, отсмеявшись, турок-хайи поймали в дыму и общей неразберихе двух существ им по пояс ростом, засунули их в мешок и удалились прогулочным шагом. Из-за воплей «Какая сволочь наступила мне на ухо?!» писки похищенных никто не услышал.
…На берегу Фарадей вдруг вспомнил о чувстве собственного достоинства и, ловко оглушив Боромура подвернувшимся под руку бумерангом (который носил с собой для самообороны), моментально получил им в лоб и плюхнулся в воду. Там его и нашел Крем. Он был «той сволочью», которая наступила Армагеддону на ухо. Хоббит очень испугался и теперь искал укрытие на берегу, боясь гнева потоптанного следопыта.
- Фарадей? Что случилось?
- Боромур попытался отнять Кольцо, - стараясь не шуметь, заорал Фарадей.
- Но ведь он не знал о том, что мы несем…
- Поэтому он попытался отнять все, что есть, - сказал Фарадей и показал на валяющиеся вещи. – Нам пора уходить, Крем. Остальные тоже обезумели! Ты слышишь этот шум? Мы должны сберечь Кольцо!
Крем не горел желанием «сберечь Кольцо», но, так как Фарадей залез в лодку с припасами, выбора у него не было. Хоббиты устроились и, оставив Боромура тлеть на берегу, взяли курс на темную страну. Бревно, покряхтев и пнув напоследок Боромура, последовало их примеру…
…Когда полузадохшиеся горе-археологи выбрались наконец из задымленных руин, обнаружилось несколько любопытных фактов:
неизвестно куда пропали Мэри, Гиммлер и Крем;
судя по всему, вокруг руин довольно долго топтались несколько сотен турок-хайев, хотя откуда они пришли и куда делись – непонятно;
у Армегеддона чудовищно распухло ухо;
наконец, сокровищ они так и не нашли.
Удрученные, они пошли на берег.
- Горе нам, - вскричал скалолаз, подбегая к Боромуру. – Подлые торки подожгли тело нашего друга. Но ничего у вас не выйдет! – и эльф сбросил тело воина в воду.
- Прощай, Боромур Ло! – произнес Армагеддон. – Река о тебе позаботится.
Между тем Тигра заметил отсутствие одной лодки. Скалолазу показалось, что его осенило:
- Крем угнал лодку со всеми припасами!!! – но, заметив опасную близость Тигры и весла, поспешно замолк.
- Я понял, - произнес Тигра. – Фарадей унес Кольцо, когда увидел торков, а Крем не смог оставить друга.
- И припасы, - добавил Армагеддон, и стало понятно, что после того, как ему съездили ногой по уху, соображать он стал лучше.
- Но что же теперь делать? – спросил Скалолаз. – Торки унесли Гиммлера и Мэри. Мы спасем их, - он воинственно взмахнул альпенштоком. – Пришло время охоты на торков!
- Да!!! – хором закричали Тигра и Армагеддон.
- Мы порвем их!!!
- Да! – продолжался митинг.
- Как Тузик грелку!!! – воодушевлялся Скалолаз все больше и больше.
- Да!!!
- Мы отомстим за Боромура!!!
- Да!!!
- Только сначала я вас искупаю!!! – из кустов вылез ОЧЕНЬ мокрый и ОЧЕНЬ злой Боромур.
- Да!!! – вновь поддержали инициативу Тигра и Армагеддон, и только Скалолаз отчаянно завопил: «Нет!»…
Через полчаса, когда страсти улеглись, четверо мокрых друзей устроили военный совет.
- Может, зажжем костерок?.. – предложил Тигра. Ответом ему был мрачный взгляд Боромура.
Пока все. Вы мне скажите - писать дальше или нет.