"Мелль,- задыхаясь прошептал балрог, глядя на постепенно исчезающий силуэт Феанаро,_ мелль, прошу тебя, не надо"...
Но видно правду говорят легенды, что умилостивить Мандоса смогла лишь Лютиэн Тинувиэль. Намо ни за что не стал бы делить с кем бы то ни было свою власть. Тем более - своего возлюбленного. Глаза Огненной Души широко распахнулись, только теперь нельзя было спросить Финвиона, куда же он смотрит и что видит. "Мелль,"- точно шорох ветерка, сорвалось с пылающих уст Ахэро.
Не вернуть. Не вернуть ни Феанаро, ни их непристойного и горько-пьянящего безумия...ни камней...Камней!!! Великая Тьма, Сильмариллы!
Балрог корчился, выл и извивался, пытаясь освободиться от оков, сжимающих его лапы, а Владыка Судеб медленно, но неумолимо, забирал своего дерзкого возлюбленного в Чертоги. И уже входя в тронный зал Феантура, Финве Искусный с горечью подумал, что может быть, всё не так уж плохо, пусть и придётся ему пить горькое и обжигающее вино любви Намо до самой Дагор Дагорат. Клятву можно считать исполненной. Вот они - Сильмариллы. Алмазы, обагрённые кровью его отца, кровью Телери и кровью всех семерых... Они ждали его, и он это знал. Ждал отец. Ждал Нолофинве. Ждали сыновья. И Сильмариллы, точно почувствовав его мысли, заиграли сильнее и приятно согрели руку...нет, не руку.
Феанор усмехнулся и, тряхнув головой, вошёл в сумрак тронного зала...