|
В воздухе общей зале таверны стоял такой тяжелый табачный дым, что воздух этот можно было резать ножом. Самер, осторожно пройдя между столами, стараясь не задеть ни один из них (пол мерно покачивался под его ногами – вино было что надо!), вышел подышать. На улице было прохладно, пахло чистотой и зеленью, как всегда пахнет после грозы, даже в большом городе.
Он с удивлением отметил, что в небе начало светать. Неужели скоро утро? Он не заметил как быстро пробежала ночь. Время может течь медленно, и это приятно; время может течь быстро, и это полезно… За разговором с Матией он почти не заметил бега времени. Это было приятнее, чем ночь за карточным столом, хотя они всего лишь беседовали.
Людей на улицах еще не было, в это время года они наверняка выползали из своих домов лишь с появлением солнца. Было тихо. Тихо…
Что? Тихо? Слишком тихо. В такой час, даже в городе, должны уже проснуться птицы. По крайней мере, в Тире птицы начинали щебетать задолго до рассвета, хотя он нечасто просыпался настолько рано, чтобы услышать их.
На крыше соседнего с «Пивной кружкой» одноэтажного домишки сидели два ворона. По старой, еще детской привычке, сохранившейся с тех времен, когда мамаши пугают детишек воронами - глазами Темного – он поднял с земли камень и запустил в птиц. Обиженный кошачий мяв был ему ответом – вместо ворон Самер попал в рыжего котяру, сидевшего на другом краю крыши. Снайпер, блин, подумал Самер и вернулся в таверну. Поспать что ли? Или уже нет смысла?
__________________
All that was born, shall be no more
New life shall be, same as before
Shall be intact all that was torn
All that is dead shall be reborn.
|