[DRakon]

На сцене темно. Слышны приглушенные голоса, но кто говорит - не видно.
- Вот, сейчас они про нас покажут! Ну надо же было додуматься!.. О Эру!
- МОЖЕТ, ХВАТИТ ПОМИНАТЬ МЕНЯ ПО ПУСТЯКАМ?! А ЕЩЕ МЕЛЬКОР...
- По пустякам?! Ну нет!.. Вот так! Не спросясь!
- У вас, братец, не то что спг'ашивать, с вами г'ядом стоять небезопасно! Складывается впечатление, что у вас сильный жаг'.
- Турка! Папу трогают!
- Товаг'ищ, никакие туг'ки не тг'огают вашего папу!
- Молчи, Курво!.. Нет, это я не вам.
- Ах, это вы к детям так обг'ащаетесь!
- Расстрэляйте, пажалста, таварыща. Слушат мэшает.
- Волкодав, сбегай за пивом?
- Пусть тать бегает.
- Куррв... Нет, не тебе, сынок.
- Снимите с Финрода корону! Ничего не видно!
- Что, опять?! Не дам!!!
- Ну, пусть Артаресто подержит!
- Кто-нибудь, разбудите Турина. Нет! Белег! Стой где стоишь! Гвиндор, попробуй ты...
- ТИХО! ИДУТ...

Зажигается свет, и становится видна ширма. На ней художники команды в меру своих способностей попытались аллегорически изобразить оную команду. В смысле, ширму украшают четыре дома, и крайний из них больше и выше остальных, но никто не может поручиться, что это именно Четвертый, а не Первый.
На сцену выходит ведущая (DRakon), не очень удачно загримированная под эльфа, и начинает в манере, которую злые языки могут охарактеризовать как позаимствованную у Эонвэ.

- Вообще, в Арде живется неплохо, не в обиду Тано Мелькору будь сказано. Конечно, имеют место и небольшие недоразумения вроде (церемонный поклон на Восток) утонутия Нуменора или (не менее церемонный поклон на Запад) закрытия целой сети туристических маршрутов на Ородруине. Кроме того, с помощью подручных средств периодически приходилось сокращать численность населения, в разное время за счет тэлери или нолдор, хотя чаще всего - за счет орков и авари, которых все равно без счета. Но несмотря на сии производственные, так сказать, мелочи, жизнь в Арде все продолжается и продолжается. И находятся даже отдельные буржуазные элементы, коим удалось устроиться так, что лучше просто некуда. Ну, давайте смотреть и завидовать.

DRakon чуть более спешно, чем обычно Эонвэ, удаляется. Половинки ширмы расходятся, и становится виден Ингвэ (чью роль по странной прихоти судьбы исполняет Isfin), нежно обнимающий большую гипсовую ногу. Выше колена нога задрапирована белой тканью. А жаль...
Ингвэ, поглаживая ногу, декламирует тоном кадавра, удовлетворенного желудочно и не только:

Хорошо живет на свете Ингвэ-царь!
Оттого поет он эти песни вслух!
И ничё, что рифмы нету,
Ноги валар плохо слышат,
Были б рифмы, если б жил он
У их ух! Да!!!

По окончании декламации на сцену выбегают ваниар (DanaKetrin, Devlin, Artnir, Лаурелин и Анардин) и начинают водить вокруг Ингвэ хороводы. Пытливый зритель заподозрит неладное, разглядев, что все ваниар, как один, женского пола. Когда он заметит, что и Ингвэ того же пола, его подозрения перерастут в твердую уверенность. Не обращая на это внимания, ваниар поют:

Ничего на свете лучше нету,
Чем сидеть, обнявши ногу эту!
Тем, кто с валар, не страшны тревоги,
Их собой прикроют эти ноги,
Их собой прикроют эти но-оги!

Пахнут, как цветочная поляна,
Крепкие, как сосны-великаны,
Чистые, как небо голубое,
Что за счастье жить с такой ногою,
Что за счастье жить с такой ного-ою!

Мы свое призванье не забудем,
Ноги валар не уступим людям.
Пусть за это платим мы налоги,
Нет удобней ног, чем валар ноги,
Нет удобней ног, чем валар но-оги!

(Периодические перерывы на "Ла-ла-ла-ла-ла! - Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла!//Ла-ла-ла-ла-ла! - Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла!//Ла-ла-ла-ла-ла! - Ла-ла-ла! Е! Е-Е! Е-Е!" опущены как никому не интересные, но предполагается, что они были.)
Затем половинки ширмы скрывают Ингвэ и ваниар, и чем закончилась оргия - остается неясным. Очевидно, тем, чем и всегда заканчиваются оргии.

Примолкшие было голоса начинают обсуждение.
- Гы!
- А поют получше Маглора!
- Ты-то, Даэрон, куда лезешь?
- Берена забыли спросить, куда! Ты лучше оглянись...
- АААА! Кархарот! Кончились Сильмраиллы! Фу! Иди скушай Финрода!
- Что, опять?!
- Не бойтесь, это не Кархарот. Это Волкодав так шутит.
- Это шутка? Сейчас умру от смеха!
- От смеха? Не надейся, Тингол...
- Тут еще и гномы?! Ах, это Цирдан... не признал... с бородой...
- Ничего. Меня и Профессор не признал. Когда проспался.

Очевидно, в ужасе от такого святотатства, все замолкают.А на сцене снова появляется DRakon.

- Немногим хуже Ингвэ устроился Нэльофинвэ Майтимо Феанарион. В полном соответствии со своим аристократическим именем он обитает на горнолыжном курорте с не менее аристократическим названием "Тангородрим". Думаю, его эстетическое чувство пострадало бы, узнай он, что тибетцы, обитающие у подножия курорта, называют его просто Шиша-Пангма.

Два раза заикнувшись на шишапангме, DRakon уходит. Ширма снова раздвигается.
На скамеечке, вырубленной в скале альпинистами, сидит Маэдрос (Анардин), небрежно облокотившись на ажурные перила. На нем красная пуховка, на ногах - ботинки с "кошками"; на примусе "Шмель" кипятится чай; две бутылки из-под пива, оставленные отечественными восходителями, служат декоративными вазами. Рядом, на высеченном теми же благодетелями насесте, грызет семечки Торондор (Artnir). Так как никакими человеческими средствами невозможно загримировать нормальную девушку под нормального орла, вам придется поверить на слово, что это именно Торондор. Над головой нолдо ярко-фиолетовой краской выведено: "Привет Мальчишу!" Маэдрос напевает:
- Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не висе-е-ел... Или вот еще: наклонятся горные хребты-ы-ы самым прочным в мире обели-и-иском...
Торондор сочувственно вздыхает. За сценой раздается протяжное: "А-а-а!" - а затем сочное: "Шмяк!!!" Торондор вздрагивает. Маэдрос, не глядя, поясняет:
- Альпинист. Вот и лето пришло... Ну, в смысле, сезон начался...
После еще двух не менее сочных шмяков Маэдрос хмурится и заталкивает в уши клочья ваты, выдранные из спальника. Торондор, нерешительно:
- Может, у них там гнездо?
Временно оглохший Маэдрос заводит песню, никому, кроме него и научивших его этой дряни альпинистов, не понятную:
- Швеллер, шлямбур, лепесток... Ледоруб, палатка, молоток...

Сие унылое песнопение медленно затихает за ширмой, и действо в очередной раз прерывается закулисным диалогом.
- Откуда они..?
- А я... А я тебя снимал...
- Ну, Финдик...
- Фин-де-ка-но!!! Не Фима, не Фика и не Финдик, а в крайнем случае Фингон!
- Финдик! Гы-гы-гы-гы!
- От Глирхуина слышу!
- Даэрон! Ты где? Ну, вот теперь скажи, что кто-то поет лучше меня!
- А что такого...
- Нэльо, ты не пел, ты выл. Вот воешь ты лучше, чем Кано... Даэрон!
- Вот именно, Даэрон!
- Да, Даэрон, скажи...
- Да, скажи-ка, Даэрон!
- Даэро-о-он!.. Ага!
- Это не он, это я... то есть это не я... то есть... Тьфу! Бейте...
- Товаг'ищи! Что вы себе позволяете! У папы жаг', у детей маг'азм...
- Штэ? Таварыща плохо расстрэляли? Расстрэляйте, падалста, вмеэстэ с тэми, кто расстрэ...
- ДА ТИШЕ ВЫ!!!

Перед зрителями в очередной раз предстает DRakon, и вместо того, чтобы объясниться, как все нормаьные люди, прозой, переходит на стихи, а именно - на четырехстопный дактиль с опущением двух последних безударных слогов, каковое безобразие тоже имеет отдельное название, но сие неважно. Итак, DRakon читает:

Гэндальф на мостике грустно стоял.
Был бы он бабочкой, он бы летал...
Вызвали балрога с помощью Пина -
Вот и сбылася мечта Олорина.

Ширма разъезжается. Видны Гэндальф (DanaKetrin) и балрог (Лаурелин). Оба стоят с разинутыми ртами и при этом держатся за руки. Предполагается, что в таких позах они падают. Так как под балрога девушку еще сложнее загримировать, чем под орла, вам снова придется верить на слово. Хотя, если вдуматься, с кем еще Гэндальф может куда-то падать?
Балрог констатирует: Падаем...
Гэндальф: Летим!
Балрог: Падаем!
Гэндальф: Не спорь с майаром!
Балрог: Так я ж вроде сам...
Гэндальф: Ты не майар, ты бич. Причем огненный.
Балрог: Бич... бич... Sex on the beach! (начинает подтанцовывать).
Гэндальф (потупившись и на всякий слукчай убирая руку): Не смущай меня!
Балрог: Жена - дети?
Гэндальф: Нет...
Балрог (лицемерно): Ну кто бы мог подумать...
Гэндальф: Ну ты-то точно не могу бы подумтаь. В силу особенностей организма.
Балрог (озадаченно): Не понял...
Гэндальф: Знаю.
Балрог: Ну ладно. Давай споем.
Гэндальф: Давай.
Снова берутся за руки и запевают очень уместное:

Я летю-летю-летю-летю-летю
Прямо вниз!
Я летю-летю-летю-летю-летю,
Будет бух!
Я летю-летю-...
(Ширма съезжается)
-летю-летю-летю...
size=3]БУХ!!![/size]

Несколько секунд гробового молчания. Затем за сценой оживают.
- Да, нехило ухнули! Это я вам как Глорфиндэль говорю.
- Тебе как Глорфиндэлю разговаривать необязательно. Делай свое дело...
- Сказал Бомбур с набитым ртом.
- И тем не менее...
- Какое дело? Балроги вымерли!
- Тихо! Здесь Доррегарай!
- Кто, батенька? Дог'г'егаг'ай?
- Папа! Он в меня бросил кирпичом!
- Что, Тэльво? Питья бросил...
- Неужели, товарищ? А с виде натуг'альный алкоголик!
- Нэт! Я так болшэ нэ могу! Я лично расстрэляю таварыща!
- Да, пожалуйста! Пока я его не испепелил!!!
- Это балрог?! Где он?!
- Это не балрог, это Феанор.
- Да, Маэглин. ты у нас действительно острый глаз!
- Тьфу, протез уронил... Финрод, помоги, а?
- Что, опять?!
- Ту!рин! Ту!рин!
- Турин? "Ювентус"? Итальяно?
- Гвиндор, ори потише. Какой Ювентус? Вы часом не из орков? Как? Фанато? А чей вассал? Не понимайт? Чей холоп, говорю?
- Фанат? Ах, это ко мне...
- Ваш гость? Извините, Профессор...