Цитата:
Первоначальное сообщение от Vasya Gondorsky
Как это, раскрывает новые? Непонятно. Если раскрывает, то уже существующие, разве нет?
|
Ну ладно, где он раскрывает уже имеющиеся?
Цитата:
|
А если новые, то создает.
|
И где создавет новые - заодно?
Цитата:
|
И в чем разница между раскрытием и навязыванием, кроме того, конечно, что второе слово носит негативную окраску?
|
В том, что в первом случае потенциал содержится в самом произведении.
Цитата:
|
Может быть Вы поясните на наших интертекстуальных примерах вроде Шекспира, что таким образом может быть раскрыто, но не навязано?
|
ОК. Берем серию нравоучительных расказов Коллоди о Пиноккио и видим, что из них сделал Толстой - а Толстой сделал историю о предназначении. Есть потенциал к этому в рассказах Коллоди? Есть. Но у него три сюжетные линии - хозяин кукольного театра, лиса и кот, фея с голубыми волосами - не увязаны между собой и существуют по отдельности. Строго говоря, у него нет сюжета - есть ряд сюжетов, объединенных общим героем, Пиноккио. Толстой этот ряд сильно сокращает - но из трех сюжетов делает один, с тремя палаллельными линиями, которые в конце закручиваются в одну. Квест Буратино заканчивается там же, где и начинался, в каморке его отца, как и у Пиноккио, но преображение, произошедшее с Буратино - не внешнее, как у Пиноккио, а внутреннее. Буратино не комплексует по поводу своей кукольности - он и в качестве куклы вполне состоявшаяся зрелая личность. Он находит свое кукольное предназначение: свободный кукольный театр. И находит там, откуда бежал. Толстой из нравоучительной сказки делает квест-притчу, более мудрую, чем оригинал.