[Беовульф]

Ну, тогда и я напишу (чего уж там):

Общежитие живет постоянно. Вот сейчас, например, из коридора доносились голоса двух мужчин. Они явно о чем-то спорили: один, судя по голосу, он был младше (если, конечно, оба были людьми), называл собеседника «остроухим буржуем» (нет, если остроухий, значит точно не человек) и «красавцем последней свежести», а тот, не отставая, величал оппонента «бритоголовым архаизмом» и «омерзительной нежитью». Спор, постепенно, переходил на все более и более высокие тона…
Я встал с того, что гордо именовал кроватью, и выглянул в коридор. Там собрался уже почти весь этаж: профессор Снейп в грязной домашней мантии, мастер Йода, профессор Джонс-старший (Инди был в экспедиции), Боромир в старой вылинявшей пижаме, Хербе с вязанием в руках (бедолага уже давно не мог закончить новую шапочку) и один из Близнецов, чистивший картошку опасной бритвой. Ну, а в непосредственной близости от меня, служа центром притяжения всеобщих взглядов, назревала драка.
— Что случилось? — Спросил я у Снейпа.
— Вечная история. Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла… — профессор зевнул, — …украла кларнет. Элронд нашел похитителя бигудей.
— М-да? — Я вгляделся во второго «героя дня», который только что витиевато выругался на древнеегипетском. — И зачем же Имхотепу, по мнению лорда, бигуди? Что он на них должен накручивать?
— Не знаю. Да этого мало: он-то тоже хорош гусь! Нет что бы дать тому полтинник на бигуди и баста, нет! — Профессор опять широко зевнул, — эта мумия утверждает, что зловредный эльф стянул у него Книгу Мертвых.
— Бардак, — сухо бросил я.
Внезапно распахнулась самая дальняя дверь и в коридор вышла единственная девушка на этаже — Тигренок. Она потянулась и медленно проследовала к спорщикам. Похоже, и ей они мешали спать. Ну, а если уж ей что-нибудь мешает, то Тигренок обязательно что-нибудь сделает. Состроив гримасу провинциальной первоклассницы (о, из этой девушки вышла бы настоящая кинозвезда!), она приступила к ликвидации конфликта:
— Лорд… — потянула Тигренок Элронда за рукав, — лорд, сейчас два часа ночи, все спят. Давайте я Вам свои бигуди подарю, а?
— Это вопрос чести, женщина!
Воцарилась пауза. Все понимали, что проблему можно решить, и тогда все пойдут спать, и буде хорошо. Но решать ее нужно было так, что бы действительно никто не пострадал.
— Правда, лорд, поздно уже! А у меня двоюродная сестра на парикмахера обучалась, — сказал, наконец, Боромир.
— А у меня французский шампунь есть! Два ящика!
— А у меня есть средство от вш… — Йода вовремя зажал Хербе рот.
— А я могу бельгийский ополаскиватель подарить! Мне без надобности!
Перед Элрондом встала дилемма нехилой сложности — с одной стороны, конечно, и новые бигуди, и французский шампунь, несомненно, вещи очень хорошие, но, с другой стороны, эту завравшуюся мумию давно пора усмирить самыми строгими методами, кроме того, это действительно было вопросом чести.
— У меня есть флакон шотландского одеколона, — попытался я склонить чашу весов в сторону мира, — могу хоть сейчас отдать.
Наступила еще более мучительная пауза. Время как будто остановилось, и только Близнец, не замечая этого, продолжал скоблить бритвой картофелину. Снейп не выдержал и еще раз громко зевнул. Это несколько разрядило обстановку: Близнец аккуратно вытер бритву об рукав; Тигренок медленно направилась в сторону своей комнаты; Джонс-старший крякнул и прислонился к стене. «За что мне это? — подумал я, — жил бы в нормальном общежитии с китайскими нелегалами… так нет же!»
— Хорошо, — сказал, наконец, Элронд, тоном оскорбленной добродетельной старой девы, — я прощаю это низкое существо, которое…
— Постой ты, эльфийская сволочь, ТЫ УКРАЛ МОЮ КНИГУ! — Взревел Имхотеп.
— Очень мне нужна твоя книга!
— Очень мне нужны твои бигуди!
— Думаю, нужны, раз ты из спер!
— Отдай книгу, тварь!
«Снова здорово, — подумал я, закатывая глаза, — они проспорят до утра». Видимо, остальные собравшиеся были где-то такого же мнения о происходящем. Снейп еще раз широко зевнул и сказал:
— Да успокойся ты… не у него эта железяка, не у него, — и, не дожидаясь реакции Имхотепа, скрылся у себя в комнате, из которой, спустя секунду, послышался лязг, грохот, а затем профессор вернулся в коридор.
— Книга, — сказал египтянин, внимательно глядя на сборник металлических листов в руках у Снейпа.
— Подавись, — любезно ответил тот, и кинул книгу на пол. Несколько досок под линолеумом треснуло, и из образовавшейся дыры наружу выглянула любопытная крысиная морда. Рядом с крысой, погребенные под небольшим слоем пыли, лежали, с позволения сказать, «бигуди раздора».
— Их кто-то здесь спрятал. Крысы не воруют бигуди.
— Ну ё-моё, - пробормотал Йода, ни к кому особенно не обращаясь.
— Что ты имел ввиду, маленькая зеленая обезьяна?
Назревал новый скандал. Я вздохнул и вернулся в свою комнату и взглянул на часы — было около четырех, но общежитие гудело, как растревоженный улей.
— Может быть это ты припрятал мои бигуди, оксфордская скотина? — Донеслось до меня из коридора.