Цитата:
Первоначальное сообщение от Мальва Неперечь
Первоначальным является не замысел автора, а тот плод его воображения, который мы либо воспринимаем как произведение искусства, либо нет.
|
Мы воспринимаем не плод воображения, а его проявление в виде конкретного объекта, физически воспринимаемого другими людьми.
Цитата:
Первоначальное сообщение от Мальва Неперечь
Первоначального замысла по сути нет, потому что если автор не в состоянии этот замысел выразить, сама по себе идея никакой ценности не имеет.
|
То, что мы воспринимаем как произведение искусства, является первоначальным для нас. Не для автора. Сначала возникает некая идея, затем она осмысливается автором, и только потом воплощается в книгу. И если автор не сумел свою идею выразить, то это говорит только о том, что он со своей задачей не справился, а не о том, что замысла по сути не было. Он просто не был выражен так, чтобы его восприняли другие люди. Что не отрицает его существования.
Цитата:
Первоначальное сообщение от Мальва Неперечь
Поэтому предлагаю говорить не о творчестве (сие предмет темный), а о новизне. Несомненно, можно создать нечто новое, комбинируя старые элементы (кстати, почти любое литературное творчество, по сути является комбинированием известных ранее слов), даже более, ничего нельзя создать иначе, потому что элементы, из которых мы творим, нам должны быть известны (и освоены нами) заранее. Так что нетрансформационного творчества не существует . Все дело в величине элементов.
А границы канона (который по идее должен претерпевать инвариантные изменения при изменении значения вариативных элементов) определяются степенью понимания читателем этого самого канона. В идеале читатель понимает, что менять что-то – это авторский замысел разрушать. Нет, после этого он может продолжать играть с каноном и прикидывать, а что было бы если бы, но он должен понимать, что его экзерсисы – это просто перекомбинирование существующих элементов, с точки зрения искусства не имеющие никакой роли. Штудии. При чем здесь творчество?
|
В таком случае единственный образец нетрансформационного творчества - когда Бог создавал мир из небытия, то есть из ничего.
Вообще творчество человека предполагает три элемента - элемент свободы, благодаря которой только и возможно творчество нового и небывшего, элемент дара и связанного с ним назначения и элемент сотворенного уже мира, в котором и совершается творческий акт и в котором он берет себе материалы.
Разница - в величине, в соотношении элементов. И как говорить о новизне, если считать, что уже ничего нового в мире нет? А фантазия человека? А если он "перекомбинирует экзерсисы" так, как до него никто не делал? Это ведь будет новым? Почему нельзя сказать, что - это творчество?
Вы пишете: "Границы канона (который по идее должен претерпевать инвариантные изменения при изменении значения вариативных элементов) определяются степенью понимания читателем этого самого канона". Понимание - субъективно. Более того - оно может изменяться. Вы пишете: "В идеале читатель понимает, что менять что-то – это авторский замысел разрушать. "
Тогда вопрос даже не в новизне, а в том - а стОит ли измененное, надстроенное того, чтобы разрушить часть старого, канонического? Целесообразно ли это было делать?
И разве вообще представляется возможным чётко определить, где, в каком месте и насколько разрушены границы канона, если само восприятие канона-авторского замысла субъективно? Руководствоваться при этом общепринятым мнением, мнением большинства? А мнение большинства - оно всегда истинное?
Где чётко выработанные, вечные, приемлемые для ВСЕХ, незыблемые, АБСОЛЮТНЫЕ критерии КАК оценивать чужое творчество? По принципу: вот здесь мало, здесь много, здесь - в соответствии с правилами, по итогам - ставлю "зачет"?
PS Кэтрин, я ваши слова не переиначивал. Просто значение слова "убогий", которое употребили вы, - "духовно ограниченный, не заключающий богатства фантазии, крайне посредственный, бедный по содержанию." Тогда убогий - это и есть нетворческий.