[Samer Alaga]

Матии в общей зале уже не было, да и вообще народу было немного – ночь уже вступила в свои права, и все приличные люди давно разошлись по домам. Рыжеволосая Кирстин пела грустную песню о неразделенной любви, но оставшиеся (все как один прилично набравшиеся) посетители ее не слушали. Увидев Самера, певица махнула ему рукой и слабо, испуганно улыбнулась. Боится, подумал он. Ну да, вон в какую историю ее втянули. Чего ей меня не бояться?

Он поднялся обратно в свою комнату – делать внизу все равно было абсолютно нечего. В неверном свете свечи из зеркала на Самера глядел мрачноватый, хотя по-своему красивый мужчина, и в его прищуренных серых глазах было что-то новое, чего не было накануне – отпечаток пережитого. Сам того не осознавая, он впутался в какую-то невероятно скверную историю, и все его сегодняшние злоключения были отнюдь не худшим. Дальше будет хуже – почему-то в этом он был уверен. Была ли у него какая-то возможность избежать той дороги, по которой он сейчас шел? Может быть, все сложилось бы иначе, если бы он не заметил вчера двоих подозрительных типов, следивших за соломенноволосой девочкой в красном платье? Или раньше, если бы он выбрал хорошую дорогую гостиницу во Внутреннем городе, а не этот постоялый двор для купцов? Или же еще раньше, ему следовало ехать в Тар Валон по реке? Наконец, он мог, как делали почти все в Тире, просто забыть о существовании сестры, когда выяснилось, что Ирет может направлять Силу и ее послали к Айз Седай... Когда, в какой момент Колесо захватило его в безумном своем вращении и затейливо вплело его судьбу в общую паутину Эпохи? Тьфу, чуть не рассмеялся Самер, я начинаю рассуждать словно какая-то Айз Седай. Еще, чего доброго, начну плести Свет знает что про конец тысячелетия. Он был там, где был и тем, чем был; каждый следующий шаг, казалось, логически вытекал из предыдущего. Наверное, ему просто нужно было спокойно поспать – абстрактные рассуждения никогда не были его коньком, но отмахнуться от тучи бессмысленных вопросов не представлялось возможным.

Хотелось бы знать, что ждет меня – нет, не меня: нас – завтра? Самер ворочался на кровати, призывая сон, в то время как перед его взором вертелись, сменяя друг друга, лица: Матия, Дина, Кирстин... почему-то там же была полная молоденькая купчиха, которую он видел в общей зале и еще какие-то люди, которых он, кажется, вообще никогда не встречал.

А с запада, поедая звезды, надвигалась на Кэймлин черная туча.