[Эрджия]

День второй
Племя «Золотой Дракон»
Когда племя просыпается, то видит просто потрясающую картину: Гектор и Ахилл ходят вокруг друг друга, держа в руках палки. Их очень быстро останавливают Арагорн и Лурц. Они просто-напросто отбирают у них палки и разводят в разные концы лагеря. При этом и Гектор, и Ахилл не разговаривают не только друг с другом, но и даже с соплеменниками. Арвен осторожно берет мужа за руку и уводит его в лес, поближе к «дневнику».
АРВЕН: Арагорн, ты не думаешь, что ты уже с утра начинаешь бить всех подряд?
АРАГОРН: Арвен, милая, пойми, от этих ребят нужно как можно быстрее избавляться. А то они такое устроят тут. Я даже загадывать боюсь на будущее что-либо.
АРВЕН: А может, им лучше решить все без нашего вмешательства? Тогда они быстрее поймут, что жить надо в коллективе и слушаться тех, кого назначили старшим.
АРАГОРН: Тогда я просто не хочу с ними пока разговаривать. (Резко оборачивается на шум шагов и облегченно вздыхает, потому что к ним направляются остальные средиземцы. В руках Лурца листок бумаги и карандаш.)
АРВЕН: А бумага вам зачем?
ЛУРЦ: Она мне нужна, чтобы Легси научил меня рисовать.
ЛЕГОЛАС: У меня есть конструктивное предложение в отношении наших воинственных соплеменников.
ГОЛЛУМ: Что хочет сказать этим славный эльфсссс? Нам хочется это знать, прелесть моя родная.
ЛЕГОЛАС: Предлагаю объявить Гектору и Ахиллу бойкот. И будем не замечать их до тех пор, пока они не попросят прощения не только у племени, но и друг у друга.
АРВЕН: А что с Парисом делать будем?
ФАРАМИР: А разве Парис участвовал в этой заварушке? С ним мы общаться будем. А с остальными нет.
ЛУРЦ: Вот и славненько! Тогда я и Легси идем в лес рисовать, а все остальные занимаются завтраком.
ЭОВИН (начальственным тоном): Лурц, а по моему, не ты был избран вождем племени. И не тебе решать, кто и что будет делать. Но разговаривать с этой ненормальной парочкой никто из нас не станет. Так что теперь мы хоть немного повеселимся.
ФАРАМИР: Вот и отлично. По крайней мере они нас будут просить о разговоре.
Посовещавшись, племя возвращается в лагерь. Вернее говоря, возвращаются практически все, за исключением Леголаса и Лурца. Эта парочка пошла рисовать окрестные пальмы. В лагере ничего не произошло, исключая тот факт, что Ахилл сидит, надувшись в тени очередной пальмы, а Гектор не собирается вылезать из палатки для девушек. Но, поскольку несколько минут назад воякам был объявлен бойкот, то никто не собирается с ними разговаривать или делать что-либо. Арвен и Эовин занимаются приготовлением завтрака, Арагорн и Фарамир пытаются разобрать свои рюкзаки и негромко что-то напевают. Лурц и Леголас, по всей видимости, решили последовать примеру Голлума, поскольку никто из этой парочки не желает появляться из леса на завтрак. Парис и Голлум плавают на перегонки. Первым неладное замечает Гектор.
ГЕКТОР (про себя): Что вообще в лагере происходит? Я так не играю. (Вслух) А что у нас на завтрак?
Ответом на этот вопрос стало всеобщее молчание и недоуменные взгляды средиземцев. Фарамир смотрит на Гектора как на пустое место, Арвен и Эовин недоуменно осматриваются по сторонам, пожимают плечами и возвращаются к приготовлению завтрака.
АХИЛЛ (из-под своей любимой пальмы): А почему молчим? У нас что-то случилось? Или вы перессорились?
ГЕКТОР: Я вообще-то есть хочу.
ЛУРЦ (появляясь из леса): Вроде в тропиках комары не водятся. Или у меня слуховая галлюцинация.
ЭОВИН: Мне показалось, или наши вояки решили поговорить с нами?
ЛЕГОЛАС: Хуже от этого им не станет. Но как быстро они соскучились без цивилизованного общества.
ГЕКТОР: Да что вообще здесь происходит?!
АРАГОРН: Пока вы не помиритесь и не пообещаете, что не станете превращать этот остров в поле битвы, то мы готовы сотрудничать с вами.
Гектор и Ахилл с явным неудовлетворением предложенным пожимают друг другу руки. На их лицах написано пожелание мучительной и долгой смерти друг другу. Но остальных это устраивает и племя возвращается к нормальной жизни. По крайней мере, на сегодняшний день. Но через некоторое время на острове появляется Ван Хельсинг с не очень приятными новостями.
ВАН ХЕЛЬСИНГ: Господа, вот задание для первого конкурса за защитный тотем для всего племени. Вам нужно поставить спектакль по одной из двух сказок и показать его завтра на борту «Черной жемчужины», которую столь любезно предоставил нам для этих целей Джек Воробей.
ЛУРЦ: А что за сказки такие?
ВАН ХЕЛЬСИНГ: Итак, на ваш выбор организаторы этого шоу предложили «Красную Шапочку» и «Царевну-лягушку». Что вы хотите поставить?
ЭОВИН: Мне больше нравится название «Красная Шапочка».
ВАН ХЕЛЬСИНГ: Вот и славненько! (На песок приземляется назгул и протягивает соплеменникам текст сказки) Тогда готовьтесь. И учтите, что костюмы вы увидите только завтра перед показом постановки. (Исчезает вместе с назгулом. На песке остается только текст)
АХИЛЛ (из-под ближайшей пальмы): Что у нас только что произошло?
ГЕКТОР (просматривая текст и коварно ухмыляясь): Да вот куратор нашего племени приходил. Сказал, чтобы мы поставили сказку «Красная Шапочка». Давайте роли распределять, что ли?
ЭОВИН: Первое разумное слово от наших соплеменников за последние сутки. Дайте хоть текст посмотреть для начала. А то я вот ничего не знаю об этой сказке. Так что дай мне ее посмотреть, если не хочешь, чтобы я тебя голыми руками прибила!
В этот момент к Гектору подлетает Голлум и выхватывает текст сказки у него из рук и на приличной скорости лезет на ближайшую пальму, тень которой облюбовал Ахилл. В итоге досталось всем: Гектору за то, что держал в руках текст и Ахиллу за то, что решил подработать пофигистом. Средиземцы уже практически валяются по песку в приступах хохота. Парис в растерянности не знает, к кому кидаться для успокоения собственных нервов. Наконец Леголасу удается отобрать у Голлума сценарий, и он внимательно начинает его перечитывать. А через несколько минут на лице эльфа появляется самое садистское выражение. Арагорн в последний момент всем своим видом напоминает о том, что нужно послушать вождя племени, а не распределять роли по принципу «кому что больше понравилось».
ЭОВИН: Пусть распределением ролей занимается Леголас. У меня нет сил на это дело и не хватает организаторских способностей.
Леголас удаляется на пару с текстом, прихватив с собой Голлума. А через пару минут они появляются снова. На лицах обоих просто садистские улыбки. И не слишком приятный блеск в глазах.
ЛЕГОЛАС: Итак, я тут немного набросал роли и вот что у меня получилось: Ахилл играет Красную Шапочку, Фарамир – маму Красной Шапочки, Эовин – бабушку, Арагорн – Серого волка, я, Арвен и Гектор сыграем охотников. Вот вроде и все. Больше я ничего не заметил в тексте. А то мог бы задействовать все племя. Но Голлум со мной полностью солидарен в этом плане.
ФАРАМИР (просматривая свою роль, которая, на самом деле состоит из пары-тройки фраз): А почему не ты играешь Красную Шапочку?
ЛЕГОЛАС: Я пытаюсь отойти от того образа, при котором я мог играть только женские роли.
АХИЛЛ: Я буду играть женщину?!
ЛЕГОЛАС: Не женщину, а девочку.
АХИЛЛ: А мне все равно. Хоть собачку, хоть кошку, хоть мышку. Если при этом мне придется носить женское платье, то я просто отказываюсь от выполнения этого задания.
ЛУРЦ: И тогда на первом выселении мы все единогласно проголосуем за твое выдворение с этого острова.
ФАРАМИР: Ахилл, не зарывайся. Мне тоже предстоит пройти через испытание ношением женского наряда. И это при том, что я в одном племени с любимой женой. Но я же не возмущаюсь тем, что на эту роль Леголас меня выбрал!
АРВЕН: А мне вот придется носить мужской костюм. Но я на эту тему просто стараюсь не слишком распространяться и буду делать то, что мне скажут.
ЭОВИН: Уж если на то пошло, то мне предстоит напялить на себя дурацкую ночнушку и изображать из себя женскую реинкарнацию Гендальфа. А я тоже могла бы протестовать против такой несправедливости. Так что никому не стоит возмущаться.
ЛЕГОЛАС: Полностью согласен с нашим вождем. Может, все-таки начнем репетировать. Иначе мы точно завалим задание и тогда не видать нам защитного тотема как ушей своих.
Так, тихо переругиваясь между собой, доморощенные актеры начинают репетицию. Итог не слишком обнадеживающий: Ахилл постоянно путается в роли и демонстративно уходит с репетиционной площадки. Гектор и Фарамир постоянно дурачатся, а Эовин сделала себе вампирский грим и теперь постоянно прикалывается над Голлумом. Лишь Арагорн, Арвен и Леголас стараются репетировать на всю силу своего актерского таланта.