[Сарэ]

Раз уж тутпеределки пошли, то нельзя не выложить сюда переделки и некоторые стебные вещи гениальной и неподражаемой Лоры Провансаль.

ПЕСЕНКА МОРГОТА

Что-то эльфы развелись на просторе,

на просторе, на просторе.

В самый раз испортить жизнь этой своре,

этой своре, этой своре...

Над Ангбандом снова копоть поднимается,
Это Моргот, черный Моргот забавляется,
Нет обид страшней смазливенького личика,
Ну а эльф - он хуже всякого обидчика!

Их плащи легко узнать по покрою,

по покрою, по покрою,

А к порядку приучать легче строем,

легче строем, легче строем.

Все эльфийские попевки - околесица,
Раз - по морде, два - по морде, перебесятся.
Раз ключица, два ключица - будет лесенка,
Раз темница, два темница - спета песенка!

Хватит прыгать по просторам так беспечно,

так беспечно, так беспечно,

Хорошо, что элегантность не вечна,

да, не вечна, да, не вечна.

Раз веревка, два веревка - им не выиграть.
Раз головка, два головка - будет изгородь,
Раз решетка, два решетка - вот и вотчина.
Попадешь в переработку - и покончено!..

ПЕСЕНКА ФРОДО

Между месяцем апрелем
И тридцатым февраля
Оказался в странном деле
Шерстолапый мелкий я.
Как-то, выполнив заданье,
К небу поднял я глаза:
Не описано в преданьях,
Что узрел я в небесах.

Стянув забралом скулы,
Не ведая преград,
Крылатые назгулы
Летят, летят, летят...

Это вам не сильмариллы
У героя на челе,
И бояться черных крыльев
Все, кто ходит по земле.
И хоть верьте, хоть не верьте,
Вам скажу начистоту:
Я с тех пор до самой смерти
Просыпался весь в поту.

И снилось мне, как с гулом,
Забыв Тангородрим,
Летят ко мне назгулы -
Я крошки сыплю им...

ПЕСЕНКА МИТРАНДИРА

И в лесу, и в поле,
В Шире и в Раздоле
Звезды на подоле всем знакомы!
Серый и обычный,
Дерева привычней,
Как велит обычай,
Я курю и пью.

Уно-уно-уно Сарумано,
Все меня считают пироманом.
Вы еще споете мне осанну
В конце романа, в конце романа!

По лесу бреду я,
В серый ус не дуя,
Голову седую гордо вскинув,
Пьяный, но не слишком,
С посохом под мышкой,
Часто ее слышно
Сам себе пою:

Уно-уно-уно палантиро,
Нет на свете круче Митрандира,
Посох мой - разящая секира
Внутри трактира, внутри трактира!

Крошку Саурона
Помню я с пеленок,
Помню, как под стол пешком ходил он.
Пусть кричат мне в спину:
"Старая руина!" -
Этот мир покину
Только вместе с ним!

Уно-уно-уно-уно-уно,
Кто назвал меня ходячей руной?
Всех, кто так гордится видом юным,
Я переплюну, я переплюну!
Уно-уно-уно Лориэно,
Мне любое море по колено,
Но не сотвори себе кумира
Из Митрандира, из Митрандира!

Предо мной дрожит и орк и витязь,
Я такой старик, что зашибитесь,
Если ж скажет кто,что дал я маху -
Идите лесом, идите лесом!

ЭЛЬФИЙСКИЙ БАСТИОН
Сюда, где ночь и мгла, судьба нас завела,
И тень от вражеских ворот раскинула крыла.
Мы сведены, как сводят брови,
Слепит глазницы едкий дым,
Hо будет май и встанут травы вровень
С руническим надгробием моим (2)

Hас ждет огонь смертельный,
Hо все ж бессилен он.
Держись, мой друг, пока не пал последний
Крылатый наш эльфийский бастион (2)

Здесь птицы не поют, деревья не растут,
Корона вражеских зубцов венчает наш приют.
Уже горит вторая башня
И тонут лестницы в гробах.
Мы не от гордости своей бесстрашны
То цвет отчаянья белеет на гербах (2)
Забудь про то, что руки
Hам держит Саурон,
Берет свое спасенье на поруки
Последний наш эльфийский бастион (2)
Боюсь, что ни один не встанет из руин
Когда пройден был Рубикон с названьем "Андуин".
И нет пути по бездорожью.
Бессчетна вражеская рать.
Скрепим сердца, как плащ скрепляют брошью,
Еще не вышло время все переиграть (2)
Взметнутся в небо искры
Берилловых корон.
Hаш вечный пост, он был не нами избран,
Моя могила, мой эльфийский бастион (2)

ПЕСНЯ ОБ АРХЕТИПАХ
(ПЕСНЯ О МЕНЕСТРЕЛЬСКОМ НЕСЧАСТЬЕ)

Утро красит нежным светом стены, башни и поля,
Просыпается с рассветом отдохнувшая земля.
Хорошо бродить по свету, но куда ни погляди -
От убитых менестрелей не проехать, не пройти.

Много сгинуло их даром под рукою королей,
В тронных сумеречных залах, на паркете галерей,
Исключительно за правду - прямо деспоту в глаза, -
Ибо резать правду-матку узурпатору нельзя.

Очень много их сложилось за прекрасную любовь:
Невменяем муж ревнивый - по паркету льется кровь,
Мнятся головы на блюде, жены плачут в три ручья...
Разве трудно выбрать даму ту, которая ничья?

А еще их убивают, когда бой идет лихой,
Когда лезут прямо с лютней в пекло битвы огневой.
Меж двумя копнами сена - то ли лютня, то ли меч...
Музыкантами покрыты сплошь поля кровавых сеч!

Их тела в тюрьме на нарах, их тела на мостовой,
Из окошек будуаров они валятся толпой,
В буйном вереске они же останавливают взгляд -
А печальные глазищи прямо в душу вам глядят!

Раз живого менестреля я в полях остановил:
Струн на лютне половина, пальцы тонкие в крови.
Я спросил: упал, наверно? Он лишь дернул головой:
"Просто я играю нервно, гордый жребий мой такой!"

И за что их так не любят, и за что их только бьют?
Вы послушайте, однако, то, о чем они поют:
Все о смерти, да о тризне, окровавленных руках...
Комплекс садомазохизма - вот их муза на века!

P.S. Их корона, как шиповник - мессианская судьба!
Все они хотят в терновник, чтобы спеть там про себя.
Что за праздник мертвой плоти нам навязан, наконец?!
Вон поет... Не узнаете? Он с рожденья не жилец.



ВотЬ.