[Helgaxorx]

- Так хорошо живут люди у Сарумана?
- А это кто как... Как поработаешь, так и живешь. Саруман берет десятину. Думаю, это немного, да со всего Дунадана сколько набирается. Кто же работает на него, тем он платит. Мастера, что родом из Горнбурга, довольны вполне. Понимаешь, Саруман сам вроде купца – его люди торгуют везде, от Дейла до Гондора, и не все знают, что они – сарумановы. Вот роханских коней хорошо покупают, так я пару раз табуны сопровождал, от вас и до границы с Гондором. Дальше нам нельзя, только беду навлечешь...
- Кому это – вам?
- Оркам.
- Ах, вот оно что... Да, вы же – порожденья Врага... – женщина поставила раскладную скамеечку у его лежбища и плюхнулась на нее.
У Лурца защекотало в носу и потеплело... ниже пояса.
- Знаете, госпожа...
- Госпожа Идари.
- Да, госпожа Идари, - Лурц доверительно положил руку ей на колено. – Так вот, не хочу я это сейчас рассусоливать. Если вы мне сочувствуете, то...
- Что – то? – Идари накрыла его руку своею рукой.
- То – отпустите. Я, в общем-то, оклемался, дойду... – Лурц наклонился к ней, и правой, неуклюжей из-за лубка, рукой сжал ее пальцы.
- Нет! – вскрикнула женщина. Возмущенно, или от боли? – Эомер приказал сторожить тебя вплоть до его распоряжений.
Лурц ослабил хватку. Погладив пальцы, скользнул рукой чуть выше колена, провел, приминая юбку, насколько мог дотянуться. Женщина не возражала.
- Он же хочет меня убить...
- Глупости! Если бы хотел, так убил бы – я его знаю. Ты ему нужен – это да. Для каких-то, одному ему ведомых, выгод...
- И вы хотите ему подыграть?
- Не знаю, не знаю... – Идари вздохнула и провела свободной рукой по лицу, будто снимая налипшую паутину.
- Значит, вы тоже – его фигура, фишка. Играли в «славный поход»?
- А ты-то умеешь?
- Проигрывать... В Ортханке есть такие мастера, что сам Ромендакил бы продулся.
- Ромендакил? Так ты и историю знаешь?
- А то как же – учили. Есть там одна тетка... Кетэ прозывается. Так вот – я предпочел бы десять раз ходить в патруль по болотам, чем ей один раз испытанье сдавать. А без этого – даже сержантом не станешь. Ох, и смеялся же я, когда люди ей отвечали!
- Что, так плохо?
- Да нет... просто оркам легче дается счет и съемка местности, а людям – письмо и история... Так мы подслушивали, как она людей разносила... Это, говорит, где ты холм углядел? На своей заднице, что ли?
- А много ли женщин в Ортханке? – Идари будто не замечала, что Лурц уже забрался ей под юбку и гладит ногу.
- Порядочно. А что бы не жить – если хоть что-то умеешь, в таком хозяйстве всегда примененье найдется. Опять же – платят им, как мужчинам, сколько потопал...
- Столько – полопал? А если хочешь хозяйствовать отдельно, на земле, с арендаторов сколько берут?
- Не слышал, не знаю. А вам-то зачем?
- Да слышала, в Дунадане земля плодородней... Ой!
Лурц понял, что сделал очередную глупость – не будучи в силах сдержаться, довел руку до бедра и когти, изрядно отросшие за неделю, вонзились ей в кожу. Ну вот, теперь все его слова – ни к чему. Ну, почему она женщина, а не орка! Почему надо сдерживаться, объяснять, убеждать, когда и ежу ясно, что нет дела выгоднее, чем служить Саруману! Почему нельзя ее просто взять в охапку и завалить на этой койке, чтоб им обоим было сладко и хорошо!
- Прости, Идари... я больше не буду...
- Почему это – не будешь? – она поднялась со скамеечки и наклонилась над ним. – Мы, кажется, еще и не начинали...

... Ох, и пожалела она в следующее мгновение, что так сказала!