[Sailor Moon]

- Напали на берегу. Знали, где засаду устраивать, твари морготовы.
Эомер с мрачным видом сплюнул и захлебнул щами. Эовин сидела напротив него, прямая, как пика и кусала губу.
- Пытались пленного отбить. Он у них вроде сотника или что-то около того. Теодред строй замыкал, его первого и порубили.
Витязь замолк и приналег на щи. Погрыз луковицу. Отложил в сторону ложку и взглянул в глаза Эовин.
- Прости, сестрёнка. Не уберег я его.
Девушка плеснула в кубки зелена вина и, не дожидаясь брата, выпила молча за упокой.
- Жаль мальчика. – Глухо произнесла она. - Дурачок был, но храбрый.
- Хороший был парень, - согласился Эомер. - Земля ему пухом.
И опустошил свой кубок.
- Ты не виноват, брат. Чему быть, того не миновать. Давай лучше подумаем, как дальше быть, раз уж с наследником так получилось. Теперь ты – первый претендент на престол, а значит, Грима будет копать под тебя с удвоенной силой. Боюсь, как бы тебе не попасть в опалу.
- Уже, сестрёнка, - горькая усмешка скользнула по лицу Эомера. – Меня отсылают из столицы.
- Гнилоуст?
- С его посыла.
Царевна закусила кулак, но глаза ее были сухи и ясны. Как все было легко и просто еще с утра! Она выходит замуж за Теодреда, дядюшка отходит в мир иной, и она вместе с братом берет управление страной в свои руки. Гриму – на дыбу, западную границу – на замок… Как же все было легко с утра.
- Тебе сейчас надо будет в первую голову дядей заняться. – Заговорил вновь конунгов племянник. – Понимаю, тяжело, но надо как-то до этого старого маразматика достучаться. Попробуй, ну я не знаю, ну хоть шептунью к нему привести, что ли. Он сейчас – единственная твоя стена в мое отсутствие. И постарайся Гриму подальше держать, он уже что-то нашептал Теодену о твоем замужестве.
- Если он на мне женится, то тебя уже ничто не спасет, так что на счет моего замужества – это пустое. А что с пленником? – Перевела она разговор на менее безрадостную тему. – Что с него можно получить?
Эомер задумчиво погрыз перышко лука и Эовин, поняв его без слов, цыкнула на девок, чтоб убирались из покоев.
- Смотри, сестрица, что я мыслю, - И третий сенешаль принялся раскладывать на столе хлебные крошки, разъясняя свой план…