[Sailor Moon]

Царевна перечитала написанное. Перечеркнула с размаху и отшвырнула в сторону очередной листок. Думай! Он нужен тебе, Эомеру, Рохану. Прямо сейчас. Ристании необходима поддержка Гондора. А значит, Белой Деве необходим этот Осгиллиатский капитан, сын гондорского наместника.
«Любезный моему сердцу Капитан. Черные дни пришли в мой дом. Брат мой, сын и наследник конунга, пал в бою, и весь Рохан скорбит и плачет по нём. Страна ослабла, потеряв свою правую руку, державшую меч. Некому теперь оборонять Ристанию от поганых орков. Умоляю и заклинаю тебя, приди на помощь мне и моей стране. Зову тебя с войсками твоими в Эдорас.»
Эовин поставила точку и замерла над письмом с остановившимся взглядом. Не то. Опять не то. Слезы брызнули из глаз, когда она порвала и это письмо.
- Ладно, - решила про себя она, - подумаю об этом завтра. Утро вечера мудренее. А сейчас – спать.
Подушка заглушила всхлипы. А еще какое-то время спустя дверь приотворилась и впустила в покои сутулую тень. Грима долго стоял подле кровати царевны, и дыхание его становилось все более неровным. Потом он прошелестел к столу, подобрал с полу смятые обрывки пергамента и, покачивая головой, принялся за их изучение. Эовин во сне шмыгнула носом. Первый Советник вздрогнул. Поскорее разбросал клочки в прежнем виде, и, бесшумно ступая удалился.



«Здрав будь, любезный моему сердцу Капитан. Шлет тебе привет из сердца Рохана твоя Белая Дева. Черные дни пришли в мой дом. Брат мой, сын и наследник конунга, пал в бою, и весь Рохан скорбит и плачет по нём. Страна ослабла, потеряв свою правую руку, державшую меч. Некому теперь оборонять Ристанию. Конунг Теоден стар телом и слаб духом, и не способен уже держать вожжи правления. Если ты поторопишься и зашлешь сватов, то станешь с божией помощью, законным наследником престола. Если же промедлишь ты, то окочурится государь наш непросыхающий в скором времени, упившись паленой водкой, а ты с носом останешься. Так что не будь дурак, езжай скорее в Эдорас, да и с войсками своими. Если сделаешь по слову моему – стану я твоей женой. Твоя Белая дева.» Замысловатые завитушки, украшающие ровные ряды букв, были чрезвычайно похожи на те, которыми любит баловаться царевна. Грима доверил эту тонкую работу своему личному писарю. Что ж, ежели принцесса сама не хочет лезть в петлю, можно ее и поторопить.