[Helgaxorx]

Это - беседа Йомми и Гримы:

... – Ну, если ты лжешь! – в бессильной ярости прошептал Эомер.
- Увы, не лгу – вот письмо, - Грима еле успел отскочить, и рука сенешаля пролетела в дюйме от его носа. – То, что пишет в нем ваша сестра, можно расценить, как государственную измену. Нет, я понимаю, девушка хочет власти... при живом конунге рвется на трон – отпихнув вас самого, между прочим. Вам не кажется, что она, как бы это сказать... заигралась? Не следует ли прекратить раз и навсегда подобные игры, заняв ее чем-то иным? К примеру, воспитанием детей – вполне достойное, надо сказать вам, занятие. А о чем вы подумали? Нет, я же не изверг – пора Эовин выйти замуж.
- Это да, конечно, но против ее воли я не намерен ее выдавать, да и кандидатур, - Эомер немного смягчился, - Достойных кандидатур я не вижу.
- Что ж, очень возможно, - сладко улыбнулся советник. – К тому же, любой мужчина, даже самый достойный и благородный, не знает про нее и сотой доли того, что знаю я. И будет допускать ошибки... фатальные ошибки, учитывая планы вашей сестры... Вряд ли он послушает наших с вами советов. Посему, ее мужем должен стать человек, знакомый не понаслышке с ее нравом. Да, вы правильно догадались, - Грима едва успел отступить за дерево, и Эомер вместо горла советника ухватил пустоту. - Я говорю о себе. Конечно, я не юноша и не красавец, - Грима, сощурившись, улыбнулся, - Но это имеет значение только в первые дни после свадьбы. И не к таким... хмм... красавцам женщины привыкали. Кроме того, я не стану ограничивать ее личную свободу – в пределах приличий, конечно, но твердой рукой пресеку все ее поползновения заниматься политикой.
Эомер стоял под яблонькой, как громом пораженный, а Грима уходил по дорожке своей семенящей походкой, и, против его воли, по лицу его растекалась блудливая ухмылка. Такую сцену и застала Эовин, наконец-то нашедшая брата. Час назад ей ни с того, ни с сего стало тревожно – так, что невозможно было усидеть на месте, и она тут же подумала о брате – не дай Эру, с ним что-то случилось. В этом гадюшнике, в который стараньями Гримы превратился Медусельд, трудно честному служаке не попасть впросак, не быть использовану в чьих-то интригах, а Эовин не сомневалась, что брат, несмотря на то, что умен и недоверчив, тем не менее, интриган никакой. Особенно – если Грима захочет его сместить.
- Брат, что случилось? Пошли домой, завтрак уже на столе...
На лице Эомера отразилась вся гамма расстроенных чувств – от праведного гнева и до отчаянья.
- Пошли, пошли! – он схватил ее за руку и потащил за собой, как кутенка. – Пошли, расскажешь мне о своей переписке, о своих планах на будущее, об князе Итилийском, в конце-концов...