Самер рассмеялся.
- Ты как всегда права. Что-то в Кэймлине слишком много неожиданностей, и все как одна на нашу голову.
После некотрых распросов они оказались перед трехэтажным белым домом, над дверью которого красовался барельеф с весами и - почему-то - оленьими рогами. Знак банковского дома Нелар.
- Нам сюда. Я очень надеюсь, что отсюда сейчас не выскочит банда троллоков или Амерлин.
На их счастье, дом Нелар не скрывал в своих недрах ни троллоков, ни Амерлин. Процедура получения денег по обменному письму, как и обещал Самер, оказалась весьма занудной. По крайней мере, она стала таковой после того, как ему удалось (после долгих уговоров, объяснений и почти угроз) заставить клерков отказаться от мысли вышвырнуть подозрительного типа "с мечом и с девкой", как выразился один из них, на улицу. Хозяин дома, один из четырех братьев Нелар, возглавлявший семейное дело в Кэймлине, был слишком умен, чтобы портить отношения с тирскими конезаводчиками, среди которых значилось и почтенное семейство Алага, из-за того лишь, что один из отпрысков этого семейства выглядел недостойно приличного человека. Покосившись с недоверием (и осуждением) на Матию, он все же заставил себя принять их вполне вежливо и велел принести "вина и печенья для барышни", пока мужчины "занимаются своими неинтересными делами".
Прошло почти два часа прежде чем Самер, обзаведшись увесистым кошельком, держа Матию под руку, вывел ее на свежий воздух.
- Матия... мне хочется извиниться перед тобой за него, и за всех таких, как он и я. Никогда раньше не замечал, что мы такие мерзавцы. Мне теперь в лицо тебе стыдно смотреть.