|
Зарегистрированный пользователь
Регистрация: 05.02.2003
Адрес: Самара
Сообщений: 635
Лайки: 0
|
И не лень же мне было... (часть 1)
Вероятно всегда такие личности, как Ганнибал, Цезарь, Наполеон I, Петр I будут привлекать внимание последующих поколений в беспрестанных и напрасных попытках объяснить феномен политического и полководческого гения, нашедшего приют в человеке и давшего последнему возможность сотрясать страны и народы, как бы в насмешку над мнением Толстого, Маркса и многих других мыслителей, утверждавших объективность исторического процесса и его независимость от воли одной личности. И конечно всегда среди всех этих великих исторических деятелей особняком будет стоять Александр Македонский. Его личность уникальна практически во всем, даже если сравнение вести с самыми славными деятелями всех народов. Он был самым молодым среди них, когда добился уже значительных успехов; вообще ему не было и 30 лет, когда он завершил создание грандиозной империи – случай уникальный. Он – один из немногих полководцев, кто никогда не потерпел ни одного поражения. В нем с редкой гармоничностью талант полко-водца уживался с талантом администратора, который позволил ему объединить столь раз-ношерстную империю, гармонично соединив универсальную эллинистическую культуру с туземным мировоззрением. Сам Александр, личность удивительная – особенно, если пом-нить о владевшей им идее - фикс -достичь края мира. Можно сказать, что Александр Ма-кедонский (как и всякий архетип), возвышается над самим собой, олицетворяя идеальный образ правителя: молодого, талантливого, совмещающего в себе идеализм юности с праг-матизмом зрелости и возвышенный гуманизм с суровой практичностью необходимости. Следует ли удивляться, что вернувшись к теме масштабного исторического кино, Голливуд первым делом взялся за экранизацию именно этой биографии. Стоит ли удивляться, что в величине этой личности (или точнее этого архетипа) режиссер фильма в результате просто заблудился.
Странности начались с самого начала. Трактовка в фильме образа Филиппа, отца Александра совершенно неудовлетворительна. И это тот самый человек, усилиями которого Македония превратилась в великую империю?! Человек, который всю жизнь с поразительным хладнокровием и терпением лавировал между своеволием македонской знати, политическими амбициями греческих городов и интригами Персии?! Правитель, который подготовил все условия и спланировал поход на Персию, так что Александр смог начать его буквально через три года после смерти отца?! Эта жалкая личность, беспрерывно хлещущее вино ничтожество и есть тот самый македонский царь?! В тот самый момент, когда реальный Филипп, готовился к окончательному подчинению Греции (заметим – политическим путем) и к созыву Коринфского собрания, которое должно было признать господ-ство македонского царя и на котором он собирался призвать греков к совместному походу на Персию, Филипп в фильме, по меткому выражению Александра, не мог даже пересечь залы и призвать к порядку собственных придворных и сына! Кого может покорить царь, которого не слушаются собственные подданные? При этом я хотел бы отметить, что политика проводимая Филиппом требовала от него не простого мужества и напора (которые проглядывают и в стоуновском Филиппе), но скорее хитрости, политической воли, терпения и целеустремленности, чего из фильма никак не видно. Филипп в фильме скорее похож на последнего представителя загнивающей династии, правящей страной уже пару веков, чья власть освящена десятилетиями правления его предков, а всякая воля подавлена отсутствием необходимости в ней. Здесь можно вспомнить о том, что только слух о смерти Александра (дело было через год после смерти Филиппа) в северном походе заставил восстать Фивы. Греки немедленно восстали, как только до них дошла весть о реальной смерти Александра. Можно представить, как бы обрадовались многие политики в Спарте, Афинах и Фивах, если бы до них дошла весть об алкоголизме Филиппа! Можно представить к каким бы это привело последствиям. А ведь, по мнению Стоуна, Филипп беспробудно пил на протяжении чуть ли не 15-16 последних лет правления (может и больше, да только действие фильма начинается в этот момент). Вот так вот, в пьяном угаре и создаются империи. А историкам потом ломай голову.
Я далек от мысли, что Стоун не изучил, тот период, который экранизировал, и я не собираюсь обвинять режиссера в исторической безграмотности или в желании потрафлять массовому зрителю. Я не большой знаток истории и уверен, что Стоун ознакомился со значительно большим числом материалов об эпохе Александра Великого, чем я. И вероятно из многих источников мог сложиться достаточно нелицеприятный образ Филиппа – для этого достаточно вспомнить, что его политическим противником был столь яркий оратор, как Демосфен. И выбор того во что верить – исключительная прерогатива автора фильма. И у меня бы не было вопросов к Стоуну, если бы он изобразил Филиппа святым, который живет в посте и воздержании и приносит жертвы богам по пять раз на дню или чудовищем, насилующим юных девственниц на алтаре Артемиды. Единственно, чем Филипп Македонский не мог быть – так это пьяным ничтожеством, потому что такой правитель не смог бы удержаться на троне Македонии (где относительная слабость царской власти и сильный демократический, а точнее аристократический элемент предъявлял вы-сокие требования к личным качествам правящего монарха), не смог бы усмирить Грецию - где соперником Македонии были все еще могущественные Афины во главе с блестящим Демосфеном, не смог бы подготовить тот плацдарм, с которого Александр начал свой блистательный путь. Этого просто не могло быть, потому что не могло быть никогда. И если именно такую трактовку образа выбрал режиссер, то это очевидно вполне сознатель-ный выбор, оказавший влияние на весь фильм. Выбор, обоснованный теми взглядами, которых придерживается Оливер Стоун.
В соответствии с ними единоличный правитель государства - всегда тиран и диктатор. Тиран и диктатор – это преступник, потому что единоличная власть - это зло. В современном кино не любят показывать мудрых и рачительных правителей, поскольку современная либеральная мысль отрицает существование оных. В современном кино нельзя оправдывать жестокие решения вынужденные политическими мотивами, ибо по мнению современной либеральной мысли таковых оправданий быть не может. В современном кино практически не встретишь пропаганду ценностей сугубо государственнического типа, поскольку по мнению современной либеральной мысли государственническая идеология – это идеология второго сорта.
В современном кино не может быть например положительного патриотизма - поскольку «патриотизм – последнее прибежище негодяев». Поэтому, когда полководец призывает своих солдат к битве, он не может просто воззвать к их любви к Родине, к их национальной гордости, что было бы только естественно. Вместо этого современное кино нашло универсальный способ для такого рода призывов – положительный полководец должен призывать сражаться за свободу. И хорошо еще, если не за демократию (ибо далеко не всегда режиссеры соблюдают уместность такого рода призывов). Собственно и Александр перед битвой при Гавгамелах, почему – то не вдохновляет воинов напоминанием о прошлых победах и уверением в том, что македонцы – великие воины!- не могут проиграть варварам-персам. Нет, он опять говорит о свободе. «Мы не рабы» («рабы не мы», - тихо вторим мы ему), - патетически восклицает он, намекая, что здесь, за сотни километров от своей Родины, вторгнувшись на территорию другого государства, они бьются опять - таки за свободу. Как говорится «в ответ на коварное нападение Персии на Македонию, Македония перешла в наступление и захватила Персию».
(В качестве мелкой придирки. Довольно забавно наблюдать поведение македонян перед Гавгамелами. Собственно до этого была битва при Гранике и захват Малой Азии, битва при Иссе – еще более грандиозная, чем при Гавгамелах и захват всего средиземно-морского побережья, в том числе и Египта. Было уже предложение Дария, который отдавал Александру все завоеванное и еще 10 000 талантов выкупа за семью и униженно просил мира. И после всего этого и Александр и полководцы так волнуются перед сражением, как будто бы они только что впервые увидели персов.)
Эта определенная установка, и хороша она или плоха – она оказывает вполне определенное влияние на трактовку образов героев. Удивительно ли, что волевые и умные правители на страницах современного кино могут быть либо подонками, развращенными властью (а-ля Агамемнон из Трои), либо спившимися ничтожествами, сломанными той же властью, раздавленными непосильным этическим бременем. Причем, чем больше такой правитель нравится режиссеру, тем более жалко он должен выглядеть – страдать от того, что он такой тиран. В этом смысле, те попытки оправдать Александра, которые якобы предпринимает Птолемей, достигают обратного эффекта, потому что изначально, до того, как мы что-то узнаем о главном герое, Птолемей уже начинает его оправдывать. Мол, не такой и плохой был Александр. Более того, даже наверно очень хороший. С чего собственно он плохой или хороший, коли нам его еще даже не показали?! Дайте нам самим его оценить. Да нет, он ведь плохой уже потому, что царь, а не сенатор, в - следствии чего он изначально покрыт несмываемым позором. Причем не просто царь, а царь-захватчик, царь – завоеватель, а это хуже просто царя в тысячу раз. А раз так, то нужно приложить серьезные усилия, чтобы его оправдать. И режиссер эти усилия приложит, можете мне поверить. Это будут и в самом деле титанические усилия, достойные подвигов древних героев. У него Александр весь фильм будет так сильно страдать и мучиться, что самый черствый демократ признает, что он отмолил все свои грехи.
__________________
[size=0.5]В фильме были положительные и отрицательные бандиты.
Все мы на этой Земле отбываем пожизненное заключение.
Десяти Заповедям Всевышнего люди предпочли одиннадцатую: "Не попадайся!"
Мой ЖЖ
[/size]
Последний раз редактировалось Geralt; 30.11.2004 в 17:59.
|