[Den Stranger]

МАГЛОР: (хихикнув) Не угадал. Финрод, братик наш, выжрал от тоски и поруганной репутации.
МАЭДРОС: Ммм?
МАГЛОР: Да-да. Саурон, как оказалось, великолепно поет. И Финрод в очередной раз проспорил ему поединок. Ну, ты помнишь эти песни...
МАЭДРОС: О да! Тоска ниеннова.... мда...
МАГЛОР: Ага. И он запил…. Амариэ вся исплакалась бедняжка
МАЭДРОС: Хоть и не люблю этих валенков-ваньяр, но эту красотку мне жалко.
МАГЛОР: Что ж. Любофф зла,....
МАЭДРОС: Полюбишь и Финрода... бедненькая девочка.

Они вошли в кухню и застыли, отвалив челюсти. Нерданель, раскрасневшаяся и немного потрепанная, хлопотала и колдовала над столом сервируя с десяток блюд дымящихся и издающих соблазнительный запах.

МАГЛОР: (благоговейно) Как же я люблю, когда мама дома.

Нерданель расцеловала обоих, пожелала доброго утра. Прощебетала что Феанор отбыл на работу.

НЕРДАНЕЛЬ: Ой, детки, как же вы исхудали, ободрались. Вся одежда в заплатах. Майтимо, сыночек, тебя надо постричь. А то зарос как непонять-что.
МАЭДРОС: Мама да все нормально
ННЕРДАНЕЛЬ: Не смей перечить маме!!!!
МАЭДРОС: (смиренно) Хорошо.
НЕРДАНЕЛЬ: Садитесь. Ешьте. Кто о вас кроме мамы позаботится
МАГОР: (жуя телепатит) /Что-то мне этот пир на завтрак вместо обычной маминой овсянки знаком./
МАЭДРОС: / Такие периоды я вспоминаю шесть раз/
МАГЛОР: /Шесть?/
МАЭДРОС: /У меня шестеро охламонов-братьев/
МАГЛОР : /Точно.. а то я думаю.. Помнишь, как она нас закормила перед
рождением Турко/
МАЭДРОС: /Ага... эх... может у нас, наконец, сестренка родится/
МАГЛОР /Да уж.. / (вслух) Ну все, я побежал.
МАЭДРОС: (удивленно) Куда? Мы же только пришли.
МАГЛОР: На студию. Хотел сегодня начать свой альбом записывать.
МАЭДРОС: Тогда удачи, и дай от меня подзатыльник Саурону.
МАГЛОР: (с кривой усмешкой) Постараюсь братец.



Тирион рекордз.

Утро в студии звукозаписи. Возле микрофона крутится Маглор, напевая, что-то в стиле Эминема. Правда, учитывая бессонную ночку, песня получается весьма мрачной и унылой. Его песнопения, транслируются в соседнее помещение, где собрался весь состав группы Black&White. Впрочем, сейчас им не до празднования, по случаю удачного концерта, поскольку они обступили со всех сторона главу студии. Сам Финрод не обращает на них никакого внимания и сидит за столом в окружении батареи бутылок, словно бы находясь в своей крепости. Все попытки отобрать у него бутылки не приносят никакого эффекта, поскольку, несмотря на пьянство, эльфийской ловкости тот не растерял. Келебриан уже обрабатывает Даэрону шишку на голове, возникшую от удара пустой бутылкой, а Саурон разглядывает в зеркало покрасневший от меткого удара глаз. В углу стоит мрачный Саруман и наблюдает за всей этой картиной.

САРУМАН: Значит так. Мне все равно, что вы будете делать, но что бы через два часа Инголдо мог не только петь, но и сочинять музыку.
САУРОН: (возмущенно) Еще чего. А маникюр нам ему сделать не нужно?
САРУМАН: (мрачно) Если это поможет, то делайте. В противном случае саундтрек к моему фильму будете записывать вы.
ДАЭРОН: Эт-то еще зачем? Так не пойдет.
САРУМАН: Почему?
ДАЭРОН: Да только представь, лирическая сцена, маленький мальчик прощается со своей мамой и все это под музыку Rammstein. Да зрители с ума сойдут от смеха, решат что это пародия.
ФЫРГАХ: (смеясь) Или скажут, что это Звездные войны в переводе Гоблина.

Все кроме Сарумана и Финрода начинают смеяться, представив эту картину. Саруман глядя на все это, мрачнеет еще больше.

САРУМАН: Мне все равно, в каком стиле вы играете, но боюсь для того, что бы начать озвучивать мой фильм, вам придется хорошенько овладеть классическим стилем, поскольку мне нужна СИМФОНИЯ.

Саруман уходит, громко хлопнув при этом дверью. Музыканты начинают потихоньку успокаиваться.

КЕЛЕБРИАН: (прекратив смеяться) Да, боюсь друзья, что он прав. Мы то с Даэроном справимся. А вот Саурону с Фырхагом придеться туго.
САУРОН: Ну почему сразу туго. Я скажем, на виолончели могу сыграть, а барабаны, если я не ошибаюсь, и в симфониях используют, так что и для Фырхага место найдется. Не пропадем.
ДАЭРОН: (возмущенно) Эй. Вы что, уже смирились с тем, что нам придется играть на этого старого придурка? Давайте лучше Инголдо в чувство приведем.

Музыканты начинают рассматривать Финрода, словно бы мысленно рассчитывая пути подхода и штурма его крепости.

САУРОН: (расстроено) М-да. По-моему Минас Тирит проще было захватить, чем пытаться вытащить Финрода из запоя.
ДАЭРОН: (решительно) Тем не менее, мы должны это сделать. Если не хотим остаток своих дней играть на скрипках.
КЕЛЕБРИАН: (насторожено) Что ты имеешь против скрипки? По-моему хороший инструмент.
ДАЭРОН: (тушуясь) Э-э-э… Ничего… Просто первое, что в голову пришло…
КЕЛЕБРИАН: (подозрительно) Да? А мне кажется, здесь есть, что-то личное?
САУРОН: (подходя поближе) Мне тоже.

Даэрон начинает мяться и выкручиваться. Но когда с одной стороны стоит мрачная дочка Владычицы Лориена, а с другой черный майя, отпираться довольно сложная задача. Тем более Фырхаг тоже заинтересовался и встал позади, перекрывая, таким образом, все пути отхода.

ДАЭРОН: (в сердцах) Да я просто с детства эту скрипку ненавижу!!!! Меня по двенадцать часов заставляли учиться играть на скрипке!!!
ФЫРХАГ: (сочувственно) Ого!!! Обалдеть!!!
КЕЛЕБРИАН: (поднимая бровь) Не знала, что у тебя были такие суровые родители.
ДАЭРОН: (вполголоса) Они не суровые. (грустно) Просто они так хотели, что бы я стал придворным менестрелем, что я другой жизни то и не знал.
КЕЛЕБРИАН: Да. Суровые времена были. (задумчиво) Но вроде бы тогда менестрели пользовались лютнями?
ДАЭРОН: (махая рукой) Да при дворе Тингола ничего стабильного не было. Сегодня ему скрипки подавай, завтра лютни, а страдал как обычно я. Половину суток на скрипке, половину на лютне.
САУРОН: (качая головой) Жуткая история, но хочу напомнить, у нас здесь совсем другие цели.

Все группа начинает осторожно окружать крепость Финрода, когда тот внезапно решил перейти в наступление.

ФИНРОД: (запрыгивая на стол и махая зажатой в руке бутылкой, начинает петь жуткую песню)

Я шоколадный заяц.

Я ласковый мерзавец.

Я сладкий на все сто.

О!!! О!!! О!!

Поскольку голос у Финрода никто не отбирал, то совместно с текстом песни он оказал просто разрушающее воздействие. Вся атакующая группа просто вынуждена была спрятаться в близлежайшие укрытия. Фырхаг отреагировавший позже всех, был просто впечатан в стену. Маглор, даже, несмотря на то, что находился за звукоизолирующим стеклом, упал на пол и начал кататься в судорогах, а само сверхплотное стекло, буквально через секунду пошло трещинами и рассыпалось в пыль. Удовлетворенный результатом своего пения, Финрод отхлебнул из бутылки и свое вернулся в свое убежище. Убедившись, что выхода на бис уже не будет, музыканты начали потихоньку выползать из своих схронов.

ДАЭРОН: (с весьма бледным видом) Э-эру… Что это было?
САУРОН: (выползая из-за ударной установки) Не знаю, что это было, но стоит поблагодарить Эру, за то что у него в этот момент не было микрофона. (шепотом) И за то что он не пел это на Тол-ин-Гаурхоте.
КЕЛЕБРИАН: (помогая встать Фырхагу) Дело весьма серьезное. Похоже, нам будет нужна помощь.

Все растеряно смотрят на Келебриан. Та молча кивает им в сторону разбитого стекла, из-за которого с ужасом смотрит на все происходящее Маглор.

САУРОН: (довольным голосом) Вот ты то нам и нужен.
МАГЛОР: (заикаясь) Н-н-нет… Д-даже и н-н-не просите….