[Den Stranger]

Вальхалла.

Куруфин, Карантир, Келегорм и Келебримбор вошли в огромный зал. Стоило им появиться, как разом стих рев мужских голосов, женский визг и смех, грохот сдвигаемых кубков. Слышно было, лишь как дрова потрескивают в огне. В противоположном конце зала, возвышаясь над всеми, сидел огромный седовласый, но довольно моложавый, мужчина. Рядом с ним стоит женщина в пурпурных одеждах. На спинке трона, по обе стороны от Одина, сидят два больших черных ворона. У его ног устроились недавние знакомые эльфов – два матерых волчары.

КУРУФИН: (шепотом) Это кто?
КЕЛЕБРИМБОР: (тоже шепотом) Видимо, Один….

Мужчина пристально посмотрел на четверку, щелкнул пальцами и из зала все исчезли – мужчины, женщины, гномы… Остались только Один и эльфы.

ОДИН: Привет вам!
Эльфы,
Сыны Феанора….
КЕЛЕГОРМ: (растерянно) Э-э-э… и вам здрассти…..
КАРАНТИР: (пихая Келегорма в бок, шепотом) Ты еще ножкой шаркни.
ОДИН: Если же пиво и мед,
Мясо быков и оленей
С хлебом печеным по вкусу придутся -
Можете оставаться, покуда
Сердце горячее снова
Вас всех не окликнет.
Покуда руке без меча не наскучит,
А ноги вновь захотят ощутить под собою
Соленые доски драккара.
КУРУФИН: Меч? Нет уж, благодарю покорно… намахался!
КАРАНТИР: Меня больше интересует, что такое драккар….
КЕЛЕБРИМБОР: Драккар – это такой вид корабля….
ОДИН: Истину молвишь ты,
Сын Феанора.
Викингов судно
У нас именуют драккаром.
КЕЛЕГОРМ: (очень тихо) Эру, вот ботаник-заучка!
КЕЛЕБРИМБОР: Э-э-э…. Уважаемый Один…. Нам бы домой вернуться…. В Арду…. У нас там дело жизненно важное……
ОДИН: (не обращая внимания на переговоры своих « гостей»)
Живой герой в стенах Асгарда - редкость.
Быть может, сколько помню,
Такового и не было ни разу.
Только мертвый,
Валькириями взятый с поля брани,
Отважно бившийся и умерший с улыбкой,
С мечом в руках, в кольце клинков и трупов...
Бесстрашный мореход,
Драккар ведущий
Навстречу волнам, ветру,
Року, Смерти!
Храбрец в рогатом шлеме и лохмотьях
Порубанных доспехов,
С топором,
Поющий песню волка перед боем!
Берсерк, ревущий в дикой жажде крови,
Внушающий врагу животный ужас,
Свой щит, кусающий в священном исступленье,
Ни ран не чувствуя, ни боли, ни ударов!..
Вот кто обычно входит в мир Валгаллы
КУРУФИН: (нетерпеливо) Да – да – да. Мы живые, нам тут не место.
ОДИН: Живой герой в стенах Асгарда - редкость.
Быть может, сколько помню,
Такового и не было ни разу.
КАРАНТИР: (перебивая) Да мы слышали это уже, слышали!
ОДИН: Не пристало
Быть воину таким нетерпеливым,
Ведь такие
Вперед судьбы бегут,
Не успевая
Прожить ту жизнь
Что норны
Ему определили при рождении.
Продолжу я
И впредь запомни
Сын Феанора
Меня перебивать вам не по чину,
И не по возрасту…
КЕЛЕБРИМБОР: Прощенья просим. Один, а вы не могли бы нормальным языком говорить?
ОДИН: Нормальным языком и говорю я!
Верлибр – манера речи всех богов!
КЕЛЕГОРМ: (очень тихо) Старый упертый маразматик!
ОДИН: (ехидно) Хотя, раз вы такие ограниченные, могу и так я изъясняться.
КЕЛЕБРИМБОР: Ну и зачем так грубо? Вы хотели нас видеть? Мы тут. Вот только торопимся очень. Не могли б вы нас отсюда обратно отправить?
ОДИН: Могу. Но не хочу.
КУРУФИН: (истерично) Да почему?
ОДИН: А скучно мне стало. Берсерки все мне надоели. Едят, спят, и девок тискают. Асы тоже ерундой занимаются.
КАРАНТИР: (возмущенно) Но мы-то тут при чем? За что страдать-то должны?
ОДИН: А только по прихоти моей, потакая самодурству моему.
КЕЛЕГОРМ: Хорошо. Что мы должны сделать, чтоб иметь возможность вернуться?
ОДИН: Хм…. Сделать? (щелкает пальцами, на одном из столов появляются еда и напитки) перекусите пока, а я подумаю. К концу трапезы я оглашу вам свое решение.

Пока эльфы усиленно работают челюстями, Один грозно хмурит брови, изображая тяжелую работу мысли на челе. А за дальней колонной появляется Пупса. Устроившись поудобнее, она начинает полировать свои коготки. Когда почти все было съедено, Один соизволил заговорить.

ОДИН: Я решил.
КУРУФИН: (сыто) Ну-ну, послушаем великого мыслителя…
КЕЛЕБРИМБОР: (лениво) Не зли бога, папочка.…
ОДИН: Я решил. Воля моя такова. Я желаю, чтобы вы остались у меня в Вальхалле. Вы же этого не хотите, а просите меня доставить вас домой. Естественно, свое перемещение вы должны заслужить. Я дам вам такую возможность.
КАРАНТИР: (ехидно) Вот уж спасибо, благодетель!
ОДИН: (продолжая) Так вот. Будет у вас несколько заданий. Вы должны добыть мне кубок крови Квасира, чешую с гребня Ермунганда, шерстинку с брюха Фенрира, перо из хвоста Нидхегга и… передать привет сыну моему, Бальрду. Такова моя воля. А теперь отдыхайте. Валькирии проводят вас в аши комнаты.

Один уходит. Феанорингов уводят валькирии. Пупса же, хмыкнув, исчезает.

Тирион рекордз.

Бедные ваниар и нолдор, жившие в Тирионе, вынуждены с ужасом шарахаться от дворца, где разместилась звукозаписывающая студия. И не удивительно, поскольку такой вой способен напугать даже Мелькора. Те счастливцы, что смогли выдержать звуковой удар и не упали без сознания, теперь пытаются догадаться о причинах возникновения этого явления. Впрочем, причины достаточно просты. В студии начался новый песенный поединок. Причем поединок весьма жестокий, не из тех, о которых поют менестрели. Главным действующим лицом, естественно является Финрод. В очередной раз забравшись на стол он просто не дает подойти к себе, распевая песни Юры Шатунова (простим его, он все же не в себе) которые тут же сменяют песни Кати Лель, Руки Вверх. Пятерка наступающих бойцов уже перепробовала все самые весомые аргументы. Маглор, как самый нечувствительный к слезным песнопениям, был выдвинут на передний край. Впрочем, осажденный, нисколько не обращает внимания на эльфа, который из всех сил подражая Децлу, вот уже по десятому разу начинает перепевать последний альбом Эминема. Келебриан, от волнения, вспомнила старинную балладу о Берене и Лютиен. И распевая ее, умудрилась залезть в столь высокие частоты, что по стенам начали бежать трещины. Саурон, за двадцать минут умудрился спеть все песни Металлики (классное поппури получилось) Даэрон пытается достучаться до Финрода Богемской рапсодией Квинов. Фырхаг, в качестве тяжелой артиллерии, бьет издалека Rammstein’ом. Кажется, что еще чуть-чуть и победа, но Финрод пускает в ход свое последнее, секретное, оружие, внезапно переключившись на шансон и завыв Владимирский централ. Это является последней каплей, и незадачливые музыканты, обессилев, падают на пол. Убедившись в своей полной и безоговорочной победе, Финрод снова прячется за своей стеной из бутылок.

ДАЭРОН: (обессилено лежа на полу) Как это не унизительно признать, нас сделали.
САУРОН: (вытирая пот со лба) Мда.… А он далеко пошел со времени нашей последней встречи.
МАГЛОР: (уныло) Ну и что делать будем?
КЕЛЕБРИАН: (приводя себя в порядок) Ну есть два варианта….
ВСЕ: (хором) Какие?!!!
КЕЛЕБРИАН: Можно признать свое поражение и пойти сделать для Сарумана, все то, что он просит…
ФЫРХАГ: Нееее……
КЕЛЕБРИАН: …или можно подождать, пока Финрод не напьется на столько, что просто-напросто вырубится. Думаю, мы сможем привести его в чувство, если он будет без сознания, поскольку пока он на ногах, мы к нему даже подойти не сможем.
САУРОН: И сколько нам ждать… Ты посмотри, сколько он уже выпил, и все еще на ногах держится.