Цитата:
Originally posted by Jane Niggle
Господи. Да что нужно еще? ТОЛКИН уже "вытянул" эту сцену на все возможные уровни. Интересно, а среди нас есть герой, который не плакал в конце?...
Ага. Я и о сценах с Бомбадилом жалела главным образом из-за того, что там Фродо посещает это видение. Во сне. Надо, надо показать. ПиДжей, наверно покажет последние минуты и с точки зрения Фродо, и с точки зрения остающихся. Как в книжке.
Хотя. Явно, если с точки зрения Фродо - конец счастливый. Если Сэма - горестный.
|
Джейн, какой у тебя пост замечательный!
Я, честно говоря, не плакала. У меня было такое светлое чувство...сбывшейся неосознанной надежды, что ли. Я, наверное, смотрела глазами Фродо.
Цитата:
Originally posted by Jane Niggle
И пока писала - вопрос в голову пришел. А что, собственно значит этот сон в доме Бомбадила? Неужели он видел будущее? Неужели его судьба определилась уже тогда - и до конца?
"И точно во сне, виденном в доме Бомбадила, серый полог дождя превратился в серебряный занавес; занавес раздвинулся, и он увидел светлый берег и дальний зеленый край, осиянный зарею."
Как вообще он мог увидеть такой сон? Или он был послан ему, и потому его уход потом - без страха? Или просто у Бомбадила возможно все, он "вне времени"?
|
Джейн! Полностью согласна! Сон именно для того, чтобы подготовить Фродо, и еще - есть ассоциация с тем, как пророчество Галадриэль пробудило тоску по Морю у Леголаса. Мне кажется, что-то затаилось в душе Фродо после этого сна - его манил этот зеленый край. А интересно, ведь Шир тоже вполне себе зеленый, но этот мягкий свет восхода, покой, музыка, мир - все совершенно новое, чистое, недосягаемое. Это не такая земная расслабленность, когда блаженно валяешься под каким-нибудь дубом, а трепет - от присутствия чистоты, от того, что вообще-то тебе туда нельзя, но...
Джейн, я обожаю эти строки, которые ты процитировала.
Представляете, ваш давний, детский, волшебно-воздушный сон сбывается! Конечно, я не думаю, что Фродо сразу стал абсолютно счастлив - сильна была печаль и болезнь, но все-таки скорее было ощущение чего-то нового, новых надежд, нового тепла, новой радсти... И робость какая-то, и еще удивление: неужели меня сюда пустят? Неужели я - какой-то хоббит - буду здесь жить?