Рианнон, мне теперь стыдно постить свои стихи, особенно второй
Ну ладно. Итак, первый я уже вывешивала, но так как второй - это продолжение, пощу оба. Простите, что так много
Война (Возвращение)
Через страх, через стыд, через память и горечь презренья,
Я иду по знакомой дороге к знакомому дому.
А в груди - пустота, а в груди - мешанина сомнений:
Неужели нельзя? Неужели нельзя по-другому?!!
Через боль, через стыд, через пепел воспоминаний…
Мне остался лишь шаг. Только шаг - и увижу. Узнаешь?
Столько лет бесконечных, бесплодных и горьких страданий
Изменили меня - и тебя. Ты же все понимаешь…
Только нет оправданья в лице твоем, пепельно-сером, -
Так запомнилась мне в тот последний, отчаянный вечер…
…В твоем доме так пахнет - малиной и ласковым хлебом,
И горят на окне ясноликие, светлые свечи...
Подойти и упасть пред тобою, молить о прощеньи…
(А по мне здесь, наверно, уж справили горькую тризну…)
Даже перед Владыками не преклонял я коленей,
Только ты для меня - драгоценней, чем тысячи жизней.
Только ты для меня - словно свет путеводной зарницы,
Без тебя мне не жить и не петь никогда, ты же знаешь.
Пусть кружат над чужими могилами черные птицы -
Я вернулся к тебе через смерть и войну, понимаешь?
Я вернулся - куда? В нашем доме бегают дети,
И смущенно отводят глаза хозяин с хозяйкой,
И не могут, не смеют никак на вопрос мой ответить,
А девчонка слезу со щеки вдруг смахнула утайкой…
И разверзлось в безудержном, яростном крике небо!
И земля раскололась на части, не выдержав боли!
...Никогда уж тебе не испечь пряно-острого хлеба...
...Никогда не увидеть рассвет, озаренный любовью...
Война (Ничего не исправить)
"Хочешь, я стану твоей Лютиэнью
И за тобой в Ангамандо пойду,
Стану твоей неотступною тенью,
Спасу от невзгод и боль отведу?
Хочешь, я стану твоею Арвен,
Буду любить, молиться и петь,
Вышью тебе черно-белое знамя,
Чтобы тебя не коснулась смерть?
Хочешь, я стану твоею Э
овин,
Встану с мечом у тебя за спиной?
В шелесте ветра услышишь: "помню..."
В шепоте волн услышишь: "ты мой..."
Хочешь..." "Не надо. Люблю - такую.
Знаешь, я верил в тебя всегда,
Верил, что выберешь ты другую
Дорогу. Ну что ж... видно, это судьба.
Знаешь, ведь я никакой не Берен,
Мне суждены лишь потери и боль.
Знаешь..." "Не надо. В тебя я верю.
Не надо, молчи. Ты мне дорог - такой".
Хрупкое счастье длилось так мало -
Война, время битв и сражений лихих,
Время свершений, славы начало,
С собой позвала и родных, и чужих.
И он, побеждая мучительный трепет,
Сказал: "Ты прости, но я должен идти.
Пойми, я хотел бы... но время - не терпит...
Пойми... я любил... если сможешь, прости..."
Ушел по тревожной дороге на запад,
Оставив ее у погасших свечей,
Оставив ее от бессилия плакать,
Оставив на милость бессонных ночей.
Пройдя через воду, огонь и лишенья,
Однажды он вспомнил ее лицо -
Как она встала без тени сомненья
И протянула ему кольцо.
Как отвернулась, скрывая слезы,
Глухо сказала: "Ты волен уйти",
Как заплетала длинные косы...
"Я не стою на коленях, прости".
Гордая поступь, властные жесты...
"Знаешь, ведь раньше была ты другой".
В печь уронив непослушное тесто,
Тихо сказала: "Ты сделал такой..."
- Я ведь и вправду совсем не Берен,
Все же... наверно... я был неправ...
- Когда-то ведь было - "в тебя я верю".
Помнишь, вы слушали музыку трав?
Помнишь - бежали навстречу небу?
Помнишь - встречали вместе рассвет?
Помнишь...
- Не надо!
- Но разве ты не был
Когда-то влюбленным?
- Прошло столько лет...
Ее не вернуть, мне богов не восславить...
- Откуда ты знаешь?
- Зачем ты пришла?!
- Послушай, король, - это можно исправить...
- Нет. Уже год, как она умерла...
В глаза ей взглянув с неизбывной тоскою,
Он встал, темен духом и страшен лицом,
Лишенный надежды, лишенный покоя,
Сжимая в руке золотое кольцо...
Вотъ.