[Jacky]

<FONT face="verdana, arial, helvetica" size=2>У меня тоже поток сознания получился... Про Фарамира, но, скорее, книжного... Не судите строго... <BR>Дело в том, что, как уже здесь говорилось, сперва Фарамир совсем не такой, как после, когда он - чудо просто... Я когда читала эти начальные "итилиенские" сцены, особенно - "допрос" - то на сердце была тяжесть, а испытывала я почти злость (хотя умом вроде все понятно - военное положение, приграничная территория, "коменданткий час", подозрительные существа, что еще делать?) и чувства мои были очень близки к сэмовым ("Кто он такой, чтобы этак вам дерзить? После всего-то, что вам пришлось вынести ради них же, громадин неблагодарных! и т.д.) Тут надо долг исполнять, и без того проблем хватает, и вдруг - дурацкое досадное препятствие, и что хуже всего - со стороны "своих" же. Фродо тут молодец, конечно, в проигрышной со всех сторон ситуации он держится молодцом - умно, с достоинством... Но вернусь к Фарамиру. <BR>Иногда мне кажется, что он здесь все же слегка "переигрывает", то есть пытается казаться более суровым и более "воинственным", чем является на самом деле, немного иным - как в чужих, так и в своих глазах. Ведь он, по сути, чужд тому, что происходит - он по сути своей не воин, и больше всего его тянет к старинным манускриптам и легендам, к мудрости - больше, чем к мечу. Недаром он "проговаривается", что ему претит любое убийство. Но, оказавшись в ситуации, когда долг требует от него быть прежде всего воином и сражаться, быть суровым и подозрительным, он старается выполнять его как можно лучше - и сперва не дает воли своему сердцу. Плюс горе и чувство вины, связанное с предчувствием гибели Боромира, плюс тяжелая общая ситуация "на фронте". плюс возбуждение после только что окончившейся битвы... В общем, не сказать, что сама идея расспрашивать Фродо при всех, да еще о таких "интересных" вещах, как проклятье Исилдура, было оправданным и разумным (в чем он сам потом признался). Все могло бы кончиться куда печальнее, но постепенно общение с Фродо, который, несмотря ни на что, произвел на него сильное и благоприятное впечатление, и с Сэмом, который тоже весьма его удивил, пробуждает в Фарамире его истинную сущность - великодушие и прозорливость. Ну, и любопытсво, конечно. По дороге через Итилиен это уже совсем другой Фарамир, даже манера речи изменилась, он все больше и больше похож "на самого себя". На Хеннет-Аннуне - тем более... И тут, как последнее испытание - Кольцо... Честно говоря, я не знаю, что творилось в его душе в те несколько секунд, что он стоял, поднявшись во весь рост перед хоббитами. Какая мысль его посетила, как он прошел искушение... Но вот то, что оно было - пусть как мгновенное помрачение сознания - я лично не сомневаюсь... Другое дело, что он преодолел его так быстро и бесповоротно, что стало ясно - в его душе было противоядие от того безумия, что погубило отца и , в общем-то, физически погубило брата. Недаром Фарамир - ученик Гэндальфа... Пройденно искушение действительно позволяет ему окончательно показать себя и "вернуться к себе". с этого момента и до конца он остается тем Фарамиром, которого можно любить и которым можно восхищаться... <BR>Вот, грешным делом, гадаю на кофейной гуще - может, Пи-Джей этот процесс, так сказать, сделал более динамичным? То есть не стал тянуть до Хеннет-Аннуна, а пренес, скажем, сцену с кольцом в момент перехода через Итилиен? И сделал по известной схеме Галадриэли - Фарамира "колбасит" - Фарамир видит Кольцо и проходит Искушение - Фарамир становится самим собой. Тогда первый кадр - где Фродо кто-то хватает, и он оборачивается, а затем - уже сцена с мечом? <BR><BR>И еще - из области дурацких гаданий... Кто-то уже упоминал Горлума... Может, на втором кадре Фродо на него смотрит? Как вспомню сцены с ним на Хеннет-Аннуне... Очень сильные и очень тяжелые - как Фродоспас его от смерти, просил за него, ползал там, потом Горлум его же и виноватым в "измене" посчитал, и это поручительство... Одна из тех страниц. которая психологически для меня почти невыносимы...</FONT>