[Рандаэль]

День-ночь, ночь-день, мы идем по Африке,
День-ночь, ночь-день, все по той же Африке…

Жизнь всегда утомительно-однообразна, однообразно-утомительна. Оглянись вокруг и все поймешь, не применяя «умело» свои способности и навыки. Песок? Да, он струится, он повсюду, забираясь под очки-консервы и, скрипя на зубах, забивает баки автомобилей, как будто они и должны работать не на бензине, а на песке. Этакое желтое топливо. Ни клочка зелени, а ведь хотелось бы снова увидеть листочки дерева, только это уже из раздела несбыточного. А еще бы хотелось напиться вдоволь воды, но и это уже не то, что несбыточное, а просто нереальное. Здесь воды нет и быть не должно, неподходящее место.

Посмотри-ка вдаль, что ты видишь? А ничего, линию горизонта и марево над ним. Словно лесной пожар идет на тебя, если только вообразить, что там не стоят тысячелетние дубы, пустив корни… угу, в песок. Глупость какая. Нет там деревьев, держи себя в руках. Смотри под ноги, если не хочешь окочуриться от жары и начать видеть неприличные картинки со звуковым сопровождением. Говорят, и такое бывает.

Как же скучно здесь, глазу не на чем остановиться, вокруг все одного цвета, как будто природа поскупилась на всё, кроме желтого, создавая пустыни. Была жуткая нехватка палитры, вот и получилось шоу «одной краски», есть «одного актера», а есть «одной краски». И вообще, в жизни и не такое бывает. Как говорится, бывает, что у невесты муж умирает, а у вдовы живет.

Этот проклятый песок доконает мое воображение, он уже не желтый, а какой-то серый, и всё вокруг серое, как мышь. А может мыши тоже желтенькие? Ярко-весело-желтые. Просто мы привыкли к мысли, что мыши серы, и все кошки ночью серы, а на самом-то деле они разноцветные, как новогоднее конфетти из нарезанной старой бумаги. Точно! А елки, естественно, никакие не зеленые. Это предубеждение. Елки тоже песочного цвета. Так надо.

Господи, какие мы дураки, что покрасили крышу собственного дома в этот идиотский цвет, который, как оказывается, самый распространенный на планете. Интересно, есть ли на земле места, где не видно его? Наверное нет. Если бы был, то и я бы был там. А если бы не было… Хотя много слишком этих самых «если бы», зачем мечтать о несбыточном.
Да… Дом… Дома хорошо, дома мама, сестренка, младший братишка, семья, строгий отец, обеды вместе и воскресные походы в церковь. Вспоминается только он уже с трудом. Вроде бы там были и другие краски, кроме песочного… Или нет? Память играет с нами злую шутку, иногда показывая картины несуществующих пейзажей. Лужайки, окаймленные заборчиками, автомобили по улицам и улыбающиеся люди. Черт возьми, а есть ли эти самые улыбающиеся люди? Поглядеть бы хоть одним глазком. Не выйдет! Не тут-то было. Людей улыбающихся нет в природе совершенно, все люди такие же, как сидящие рядом: хмурые, озабоченно-сосредоточенные на своих собственных мыслях. Да и я, наверняка, не лучше выгляжу со стороны, если посмотреть. Да и мысли текут как-то вяло, неактивно…

Шум мотора то тише, то громче. И громче по нарастающей идет, словно шмель летит над цветами в парке. Нет, это обман слуха, гал-лю-ци-на-ция, какой шмель здесь…

***
Словно и вправду повторяя гул шмеля, над дорогой летел А-20-В "Бостон", американский серийный бомбардировщик, имевший точные координаты идущей колонны. За ним шли еще три таких же машины, правда, истребителей сопровождения не было, но ближайший аэродром противника за сотню километров, так что прикрытие и не нужно. Когда колонна возникла перед глазами пилота головной машины, он успокоился – задание будет выполнено точно и в срок…

***
Догорающие машины пехоты и пара гусеничных транспортеров так и остались на дороге, как памятник человеческой жестокости. Жирно чадящие куски железа были молчаливыми свидетелями одного из эпизодов той игры для взрослых, что именуется словом «война». В скупых строчках фронтовых сводок это будет всего лишь одна-единственная цифра разбитой колонны…

Среди обломков, в разорванной гимнастерке лежал светловолосый парень из северной Германии, простой солдат корпуса генерала Роммеля.
Нет, не так. Это был не солдат.
Рядом лежали раздавленная надежда, сломанное желание жить, убитая любовь и мертвое будущее.