[Алексина]

Ой, как все страшно стало, пока меня не было... Разрешите маленький апокриф с целью немного разрдить обстановку? написано по мотиву глюка с балрогом.

В темнице.

В темнице, как того и следовало ожидать, было скучно.
Роль массовика-затейника взяла на себя Лиллиан, растормошила всех, включая замеченного Алекс зеленого балрога, и заставила их петь песенку кота Леопольда ("Если ясный день-это хорошо, а когда наоборот-плооооохо!"), недвусмысленно намекая на темноту. Стражник намек понял и попытался съездить девушкам по кумполам, чтобы искры, неизбежно посыпавшиеся бы из их глаз, поработали осветительными приборами. Девушки, не оценившие маневр, оказались увертливыми. Несколько минут гонок привеи стражу к головокружению, балрог подозрительно размножился и начал приставать ко всем с требованием выбирать Манвэ очередным королем мира. орки пыталиь отпихаться и твердили что-то о своей депутатской неприкосновенности. Сохранившая здравый рассудок Эзелла выволокла их из камеры и прикрыла дверь. Смена подошла к вечеру и забрала их.
–Кштати, а пошему мы не вышли?–поинтересовалась Айменель.
-Ну, так будет неинтересно,–справедливо заметила Мидея.
-Зато безопасно,–сообщила Алекс.-А то на подоконнике уже малиновый балрог появился.
-Это Чернобыль,–довольно напомнила Эзелла.
-Нет, это наркотики,–решила поспорить Луиниль.
Алекс к спорам была не расположена, поэтому она малодушно сдала позиции и принялась расчесывать усы.
-Короче говоря, мы этого не сделали,–вздохнула вампир.-Что теперь делать будем?
-Петь!–немедленно оживилсь Лиллиан.
–Ну уж нет!–возмутилась Эннариэль.-Хватит устраивать открытие сезона, нам с такими вокальными данными только в опере и выступать.
-Мяу!-хором сказали Алекс и Лиллиан.
-Тогда давайте стихи читать,–предложила Тинлит.-Я, допустим, много знаю…
Эннариэль против стихов ничего не имела и согласилась принять участие в поэтическом состязании. Тут Алекс некстати вспомнила про Японию и некоторые связанные с ней традиции. В том числе и о стихотворениях танка, которые надо было угадывать…
-Кто-то называет первые три строчки, а второй должен угадать вторые две, при это соблюдая количество слогов и манеру перевода, в то время как остальные судят их и если не дай господь, что-то не совпадет, то они должны на это указать, и бедняга на всю жизнь оказывался опозорен, но это ничего страшного, потому что еще можно вывертеться и изящным намеком указать на свое неведение, и эту аллегорию, как я читала, могли сделать твоим прозвищем…
-Это все?-спросила Эзелла.-Ну, рот открой, я посмотрю, мозоль не натерла?..
-Давайте я почитаю Пушкина!-быстро вмешалась Тинлит.
-А давайте Айменель нам что-нибудь сочинит экспромтом,-предложила Лиллиан.
Айменель сурово на нее посмотрела и криво ухмыльнулась.
-Ладно,-смирилась феанариэль,-ты напишешь, а я прочитаю.
Такое решение всех удовлетворило, вампиру дали тему "Сижу за решеткой в темнице сырой…", Тинлит принялась декламировать одноименное стихотворение Пушкина, а остальные сидели и слушали. Потом Лиллиан прочитала то, что получилось у Айменель. Все поаплодировали, даже троица подоконничных балрогов. Потом в беседу вступила Эзелла с отрывком из "Отелло", который она учила в школе. Подхватила Эннариэль с Ахматовой. По инерции Алекс выдала Цветаеву. Луиниль и Тинлит отчитались Бродским. Мидея задумчиво пробормотала что-то из Байрона. Фри помянула добрым словом классический валинорский фольклор: "Нолдолантэ".
На этом круг кончился. Стража изнывала и считала маленьких эльфенышей, прыгающих по стенам. Стен уже почти не было видно, и некоторые со всей ответственностью заявляли товарищам, что видят у них за плечами Смерть с косой и томиком Лермонтова. Теперь орки выясняли, что страшнее: смерть или Лермонтов. Безусловно лидировал второй.
В темнице тоже выясняли философский вопрос: сколько они смогут протянуть, бедельничая, и долго ли им вообще так загинаться. Решение бежало, как молоко из слишком маленькой кастрюльки. Нерадивые хозяйки мрачно наблюдали за этим и пытались его запихать обратно, в кастрльку… извините, увлеклась. В голову. Голова, кажется, была маловата.
-Вывод один: мы слишком умные,-вздохнула Луиниль.
-Или у нас мозги распухли,-кивнула Фри.
-За себя ручаемся,-хором сказали остальные и оставили решение в покое.
-Ну, песни мы спели,-Лиллиан потерла руки,-стихи почитали… Будем анекдоты травить?
-А дальше?-спросила Эннариэль.
-А дальше я вам перескажу "Войну и мир"!-предложила Алекс.
-Лучше только мир,-буркнула Тинлит.
-Или только войну,-возразила Айменель.
-Или все, но лучше не надо,-подытожила Эзелла.-Ну, кто первый?
Девушки рассчитались на "цу-е-фа", первенство выпало Эзелле, благодаря чему все узнали несколько неизвестных фактов жизни ангбандской. Далее выступали остальные с подробностями жизни лихолесской, мандосовской, межмировой и дры. Прошли три круга.
Стража старалась сообразить, почему маленькие наглые эльфы, скачущие по стенам, начали обрастать колючками, доставать шприцы и угрожать карой Намо за невыполненный отчет… Кто-то пытался читать молитвы. Другие принялись выяснять, что ве-таки страшнее: смерть, Лермонтов, или узницы произвола. Теперь Лермонтов уступил первое место дамам.
…Дамы же вспоминали школьные годы, первые места работы, "Войну и мир", дедушку Намо и бабушку Ленину… Стражники заговаривались и вполголоса поминали нечистую силу. Когда пришла смена, они уже был не в себе. Их погрузили на служебные велосипеды и отправили в местный дурдом. Местный психиатр счел бедняг безнадежными и отправил в одну палату, где они и должны были прожить ближайшие лет десять. Их считали тихими блаженными и даже платили за ежедневную помощь поварихе.

-А пошему мы не вышли на следующий раз?-вдруг затосковала по свободе Айме.
-Наверное, потому, что мы имеем право побыть слабыми женщинами,-предположила приунывшая Алекс. В тюрьме ее всегда тянуло на противоречия.
-Это ты про себя?-удивилась Эзелла.
-Не-а.
-Тогда давайте выбираться?-предложила Фри.
-Ба, незнакомые все лица,-отметила Эннариэль.-Нам стражу меняют, или у меня глюки?
-Это коллективные глюки,-заявила Лиллиан,-потому что я тоже это заметила.
-Значит, мы психически здоровы,-сообщила Эзелла.-Пока.
-Тогда будем мы выбираться?-пристала Айменель.
-Ну, еще пару смен доконаем,-уверенно сказала Мидея,-и можно считать наш долг выполненным.
-Тогда Алекс карты в руки,-вздохнула Луиниль,-пока остановимся на Толстом, а я пока какой-нибудь эпос вспомню.
Вместо Толстовских чтений состоялся вечер латиоамериканской мифологии. Слушали памятник древней литературы под названием "Пополь-Вух". Обилие труднопроизносимых (даже по слогам) имен оказал на стражников фантастическое влияние: они катались по полу в истерике и умоляли их уволить. Или, во всяком случае, считать инвалидами. Начальство отказывалось. Орки притихли, забились в уголок и сосали пальцы. У ко всему привычных сотрудниц только немножко кружились головы. Фри вежливо постучала в дверь и попросила принести "чего-ибудь пожевать". Стражники принесли бегом, желая хоть как-нибудь их заткнуть.
Наивные изегардские детки… жизнь в Мандосе нынешнюю рассказчицу закалила и приучила заговаривать зубы, поэтому ее долю оставили в уголочке и терпеливо дождались конца повествования, после чего полукошка наконец заткнулась и принялась обедать. Эстафету приняла Эзелла с пересказом сочинений Кастанеды.
Бедные орки взвыли.
Несколько раз в тюрьму присылали дипломатов. Их вежливо, но настойчиво просили посидеть и послушать. Через несколько минут они тоже принимались считать усатых балрогов.
Прошло два с половиной дня.
Весь гарнизон вражеской крепости потихоньку переселялся в дурдом. Повариху почти освободили от работы. Уборщицы отдыхали и пили чай. Орки работали, стараясь забыь пережитый кошмар. Кое-кто мечтал о карьере Стивена Кинга, притащил к себе старую пишущую машинку и приступил к написанию хроник хождения по мукам. Другие поступили воспитателями в летние лагеряи рассказывали детям страшилки о злобных ведьмах, запертых в башне и тэ дэ. Дети отказывались спать в темноте и уверяли, что видят ведьм в окружении балрогов.
Но это обязательно случится в будущем. А пока что они лишь тихо подумывали об этом. Тем временем зоопарковцы приуныли: темы для разговора кончились, анекдоты пересказаны, автобиографии выучены наизусть… За несколько дней они друг о друге узнали больше, чем за месяцы совместной работы.
-Ну, девочки, загинаемся?-выразила общее мнение Мидея.
-Так точно,-вяло буркнула Эннариэль.
-Мяу… мр… мррр…-бормотала Алекс, полуразучившаяся говорить по-эльфийски.-То есть… не надо меня за ухом чесать!
-А я и не чешу,-обиделась Айменель.
-А кто чешет? то есть… мррр…
-Это из стены пакля торчит,-заметила Мидея.
-Разруха,-отозвалась Эзелла.-Ну, кто там запел?!
Лиллиан, Тинлит и Луиниль от души орали, сидя под окном "А над лагерем вюьга кружила и пела!". Секунду спустя к ним присоединились еще несколько узниц. Стража начала стучать в дверь.но их не услышали. Поэтому у нескольких вновьприбывших появилась хорошая возможность убрать их бесшумно…
Дверь распахнулась. На пороге появилась фигура в черном плаще и полосатый кот в сюртуке цвета хаки, цилиндре, с лорнетом на веревочке и автоматом в лапах. Девушки остолбенели. Песня кончилась.
-Глюк,-сказала Алекс.-То есть мр.
Фигура в черном сняла очки и оказалась Дэном Стрэнджером.
-Ну что, на выход,-скомандовал он,-пока они не передумали.
-То есть, пока в дурдоме есть места,-уточнил Кот.
-Места есть…-протянула Лиллиан.-Ну, так неинтересно.
-Все равно на выход. У Кота реакция натрия осталась без наблюдения.

Теперь орки отмечают этот день наряду с Новым годом. Дэн провозглашен народным героем-освободителем. Орки-из-дурдома канонизированы и признаны святыми страстотерпцами.
Остальные еще живы.

ЗЫ. Дэн, пасиб за комплимент моим когтям)