Приступим!
Изврат на тему Брилёвского *примечания от кого-то там* написать не поднимается рука, шизофреники – не мой профиль
ПО ЭТУ СТОРОНУ ЗАКАТА!
Логический тупик с элементами порнографии...
«Как только началось таяние снегов и открылись тропы в горах, его обложили со всех сторон. Саурон и Болдог ничего не оставляли на волю случая: волки и орки тщательно прочесывали лес за лесом, ущелье за ущельем, все туже и туже смыкая полукольцо вокруг затерянного в предгорьях урочища, где была хижина старой ведьмы.» (с)
В тёмной-тёмной комнате, тёмного-тёмного замка на мрачном-мрачном острове посреди бурной-бурной реки сидел хмырь в рубахе-косоворотке и строчил донесение «Юстас-Алексу». Вряд ли кто-нибудь непосвященный узнал бы в этом чуде будущего «Повелителя Мордора». Поскольку врать надо с вдохновением, а оно как назло ушло погостить к эльфийкам..., то приходилось писать чистую правду. После отмывания действительности осталась скупое донесение, что поиски в заданном квадрате результатов пока не дали, убыли личного состава тоже, пока не наблюдается *трое съеденных вчера орков не в счёт*, а наиболее вероятное место пребывания противника неуклонно приближается к кольцу оцепления со скоростью не выше метра в сутки. Так что всё шло по плану и к началу отпускного сезона орки наконец-то должны были дойти до «хижины старой ведьмы». Сам Саурон отбыл бы к этому времени в плановый отпуск, дабы полностью свалить ответственность за провал на загривок старого Болдога.
«Ведьма умерла в день Солнцеворота, Берен остался наедине с ее козой. Ведьму он схоронил, а козу думал было зарезать, но решил не трогать, пока не придет нужда.»(с)
Это комментировать нельзя, т.к. ЭТО могут читать и дети!
Берен наконец-то собрался на войну. Он полгода кормил старую каргу байками, что не позднее чем на следующей неделе пойдёт воевать с орками за её, старой карги, поруганную честь, достоинство или что там у неё когда-то было. Второй недели непрерывной пьянки «на посошок» карга не выдержала и представилась. Ещё через месяц есть стало совсем нечего... Тогда Берен решил действовать по старому мудрому правилу: «Жрать будет нечего – женюсь» (с) Ленинград, и отправился искать кого-нибудь, кто бы его обогрел, накормил, напоил и уложил к телеку смотреть футбол. Ожидать от орков такой милости не приходилось, поэтому он направился в горы, дабы перейдя их оказаться среди кого-нибудь побогаче. Альпинистского снаряжения у Берена отродясь не было, поэтому в горах он мог полагаться только на собственную сообразительность, а с этим у него было также не богато... Скатившись на другую сторону горы, он неделю пытался пересчитать целые кости и зубы. От этого мрачного занятия его отвлекли странные звуки, смесь хип-хопа и рэгги, доносившиеся неподалёку. Он машинально пополз на звук.
«Это была дивная весенняя ночь - одна из тех безлунных ночей, когда звезды особенно ярки и крупны, а воздух напоен запахами пробуждающейся жизни. Их было десятка два - Лютиэн, Неллас и Нимлот, стайка их подруг, непременно - Даэрон и Ильверин и их друзья, с арфами и флейтами, и здесь, на окраине Нелдорета, они...»(с) занимались тем, чем обычно мальчики и девочки занимаются дивной весенней ночью! Правильно, чай пили.