Не поленюсь черкнуть еще одну лекцию для развлечения почтеннейшей публики.
Вообще конечно в фильме Ги де Лузиньян совершеннейшее "исчадие адово". В реальной жизни это все же было не совсем так плохо.
Он конечно тоже был далеко не херувим, но в фильме это скажем так собирательный образ отрицательного героя, частично от себя, частично от Раймунда III графа Триполийского, стараниями которого королевство едва не погрузилось в гражданскую войну и который был непосредственным виновником катастрофы при Хаттине.
Лузиньяны при всей своей знатности имели весьма мрачное прошлое. По
семейной легенде женой основателя дворянского рода Лузиньянов была "лесная королева" Мелузина.
В "сатанинском происхождении" их упрекали неоднократно, настолько, что в их роду даже была поговорка
"Не лишайте нас нашего наследия, мы ничего не можем поделать с тем, что мы действуем как дьяволы"
Так например в порыве гнева, св. Бернард Клервосский (Bernard de Clairvaux,1090-1153) даже воскликнул в адрес графов Анжуйских: "От дьявола они пришли и к дьяволу они возвратятся".
И то верно. Один из младших сыновей основателя рода Лузиньянов - Джеффри получил прозвища "Ужасный" ("The Horrible") благодаря своему яростному нраву, и "Большой Зуб" ("Le Grand Dente"), потому что нижний зуб у него торчал как кабаний клык.
Имя Ги стало со временем именем всех первенцев мужского пола в роду Лузиньянов. И вот какие прозвища они носили:
Hugues I Le Veneur "ле Венур" - охотник
Hugues II Le Cher "ле Шер" - очаровательный, благородный, изысканный или Le Bien-Aimе "ле Бьен-Эйм" любимый
Hugues III Le Blanc "ле Блэнк" - белый, возможно бледный
Hugues IV Le Brun "ле Бран" - темный (так обычно говорят о темноглазых и темноволосых)
Hugues V Le Dеbonnaire "ле Дебонер" - галантный, или Le Pieux "ле Пьюс" - благочестивый
Hugues VI Le Diable "ле Дайбл" - дьявол
Hugues VII Le Brun "ле Бран" - темный
Hugues VIII Le Brun "ле Бран" или Le Vieux "Ле Вью" - старый, древний
Что интересно Ги де Лузиньян - последний король Иерусалима и Ричард I Львиное Сердце - король Англии оба были правнуками Фулька V и в свою очередь вели свою генеалогию к самым знатнейшим королевским родам Европы, вплоть до Карла Великого по прямой линии.
Собственно эта формальная знатность Ги и стала поводом претендовать ему на трон Иерусалима "по праву крови", но вопреки неприятию к нему иерусалимского дворянства, для которого он был "пришлым".
Еще при жизни Балдуина IV он несколько лет занимал пост "бальи" королевства (пост, соединяющий в себе управляющего, "премьер-министра" и главнокомандующего войсками, поскольку тяжелая болезнь короля Балдуина мешала ему лично командовать войском), то есть формально был вторым лицом государства, и на этом посту зарекомендовал себя грамотным и дипломатичным правителем, активно и гибко вел политику королевства. Собственно эта гибкость и стала поводом для насмешек и наветов, когда упомянутый Раймунд Триполийский, из тщеславных побуждений давно добивавшийся его поста бальи для себя возбудил против него неприязнь и добился его смещения, после чего политика коолевства резко стала гораздо более агрессивной и шаткое равновесие год от года продляемого перемирия было немедленно нарушено.