[romx]

Ну что-ж, тема зажила уже и без дополнительных усилий по поддержанию к ней интереса. Завершу я свои лекции по истории небольшой справкой про одного из главных героев фильма, султана Салах ад-Дина.

Саладин, Салах ад-Дин Юсуф Ибн Айюб (по арабски Салах ад-Дин означает "Честь Веры"), (1138 - 1193), первый султан Египта из династии Айюбидов. Родился в Тикрите (современный Ирак, ага, в том самом Тикрите, вы не ошиблись).
По национальности курд. В некоторых источника также отмечаются армянские корни его рода. Тут следует напомнить, что в те времена армяне жили не только на Кавказе, но также и в Сирии, это даже называлось "Малой Арменией". Впоследствии христиане-армяне были вытеснены оттуда мусульманами.

Иерусалимское королевство христиан, возникшее в 1098 году, существовало лишь потому, что оставалось средоточием внутреннего единства посреди общего распада.
Мусульманский мир добился своих огромных территориальных завоеваний благодаря своему религиозному единству. Но как только внутри "мусульманского мира" начались неизбежные процессы распада гигантской империи, протянувшейся от Средней Азии до Северной Африки и Испании, эта огромная империя начала рассыпаться во внутренних спорах.
Сунниты - приверженцы ортодоксального мусульманства, шииты - сторонники второго крупного течения ислама, исмаилиты - полуеретическая мусульманская секта шиитского толка и совсем уж еретическая фатимидская мусульманская династия Египта, все они были слишком заняты спорами и ссорами между собой, чтобы дать скоординированный отпор внешнему христианскому завоевателю.
Лишь объединение разрозненных сил мусульманского Востока под одной рукой и одной волей могло помочь организовать такой отпор.

Жизнь Саладина пришлась именно на тот период, когда возникла сознательная потребность в политическом объединении и защите ислама. Его отец Айюб (Иов) и дядя Ширку, сыновья Шади Аджданаканского, были военачальниками в армии Зенги. В 1139 году Айюб получил от Зенги в управление Баальбек, а в 1146 году, после его смерти, вошел в число придворных и стал жить в Дамаске. В 1154 году благодаря его влиянию Дамаск остался во власти Нур ад-Дина, сына Зенги, а сам Айюб стал управлять городом. Таким образом, Саладин получил образование в одном из знаменитых центров исламской науки и смог воспринять лучшие традиции мусульманской культуры.

В 1171 году он завоевал Египет, и восстановил там суннитское мусульманство, и с 1174 года, со смерти своего "патрона", Нур ад-Дина, владевшего Сирией, он постепенно завоевывает и Сирию, объединив два крупных мусульманских владения под своей властью. И наконец, в 1186 году Иерусалимское королевство, долго маневрировавшее политически, сталкивая своих мусульманских противников между собой, оказывается один на один с Саладдином.

В 1187 году многолетнее, постоянно продлявшееся перемирие между Иерусалимским королевством и Саладдином было нарушено разбойничьим нападением Рено де Шатильона, спровоцировавшего объявление "священной войны" мусульман.

4 июля в битве у Хаттина Саладин нанес сокрушительное поражение объединенной христианской армии. Египетский султан сумел отделить кавалерию крестоносцев от пехоты (по другим сведениям пехота внезапно отказалась вступить в бой, что решило участь рыцарской конницы) и разбил ее. Только Раймонд Триполитанский и командовавший арьергардом барон Ибелин с небольшим отрядом кавалерии смогли прорваться через окружение (согласно одной из версий, с негласного одобрения Саладина). Остальные крестоносцы были убиты или захвачены в плен, в том числе были пленены сам король иерусалимский, великий магистр ордена тамплиеров, Рейнальд Шатильонский и другие. Рейнальда Шатильонского Саладин собственноручно казнил.

Ги де Лузиньяна Саладдин впоследствии отпустил, взяв с того обещание, что он больше не будет воевать. Отметим, что свое слово Ги де Лузиньян не сдержал и выйдя из плена организовал многолетнюю трагическую осаду Акры, стоившую христианам сотни тысяч погибших и умерших от болезней.

20 сентября Саладин осадил Иерусалим. В отсутствие укрывшегося в Акре короля оборону города возглавил барон Ибелин. Однако защитников не хватало. Поначалу отвергнув относительно великодушные предложения Саладина, в конце концов гарнизон вынужден был сдаться. В пятницу 2 октября Саладин вступил в Священный город, который почти сто лет пребывал в руках христиан, и провел ритуал его очищения, проявив великодушие к христианам Иерусалима. Горожан Саладин отпустил на все четыре стороны при условии, что они внесут за себя соответствующий выкуп (относительно невысокий: по 10 динаров с мужчины, по 5 с женщины, по 2 с ребенка. Обычный выкуп за знатного рыцаря обычно же достигал двух тысяч динаров). Более того, за 500 человек, не нашедших средств для выкупа заплатил сам Саладдин, и за 2000 человек его брат.
Попытки барона Ибелина, также выкупившего часть людей за свои средства, принудить ордена госпитальеров и тамплиеров внести выкуп за неимущих оказались неудачными.
Тем не менее условия сдачи Иерусалима были более чем мягкие, несмотря на ожесточенное сопротивление города в ходе осады.

"С приближением дня, в который христиане должны были удалиться из Иерусалима, мысль, что они оставляют навсегда Святые места, прощаются навек с божественной Гробницей и Голгофой, погрузила весь этот несчастный народ в глубочайшее горе; все желали в последний раз облобызать священные следы Иисуса Христа и совершить последнее молебствие в тех церквах, где они так часто молились; слезы стояли у всех на глазах, и никогда Иерусалим не был так дорог христианам, как в тот день, когда им приходилось подвергнуться изгнанию из святого отечества. Когда наступил этот печальный день, все городские ворота, исключая ворота Давидовы, были закрыты. Саладин, сидя на троне, смотрел, как проходил мимо него погруженный в уныние народ. Патриарх в сопровождении духовенства шел впереди, унося с собой священные сосуды, украшения Святого Храма и сокровища, ценность которых была известна одному только Богу, как выражается арабский летописец. За патриархом шла королева Сибилла, окруженная знатнейшими баронами и рыцарями; Саладин отнесся почтительно к ее горю и сказал ей несколько приветливых слов. За королевой шло множество женщин с детьми на руках, потрясая слух раздирающими воплями. Проходя мимо Саладина, они умоляли его возвратить им их мужей и сыновей, содержащихся в неволе, и он внял их мольбам. Многие христиане оставили в городе свое имущество и драгоценнейшие вещи и несли на плечах кто престарелых родителей, кто — недужных и увечных друзей. Это зрелище растрогало сердце Саладина. В порыве великодушного сострадания он позволил рыцарям-иоаннитам остаться в городе, чтобы ухаживать за больными пилигримами и другими, кому болезнь помешала выйти из города. Большинство христиан были освобождены из рабства. "
Г.Мишо "История крестовых походов"

Саладин обладал ярким характером. Будучи типичным мусульманином, суровым по отношению к неверным, захватившим Сирию, он, однако, проявлял милосердие к христианам, с которыми непосредственно имел дело.
Саладин прославился среди христиан и мусульман как истинный рыцарь. Доходило до того, что рыцарскому слову Саладдина христианские рыцари доверяли больше, чем слову своих единоверцев.
Его великодушие проявилось в уступках, оказанных Ричарду I в ходе III Крестового похода, и его отношении к пленникам. Черезвычайно редко пленники казнились, в основном из плена Саладдина можно было выйти заплатив назначенный выкуп, причем некоторые пленники из числа рыцарей побывали в плену по нескольку раз. Тем больше дикостью и варварской жестокостью для мусульман выглядел приказ Ричарда I Львиное Сердце казнить две с половиной тысячи мусульманских пленников на глазах у защитников Акры.

Саладин был необыкновенно добр, кристально честен, любил детей, никогда не падал духом и был истинно благороден по отношению к женщинам и всем слабым. Более того, он проявил истинно мусульманскую преданность священной цели. Источник его успехов заключался в его личности. Он смог объединить исламские страны для борьбы с завоевателями-крестоносцами, хотя и не оставил своей стране кодекса законов. После его кончины империя поделена между его родственниками.
Он умер в возрасте 55 лет, искренне оплакиваемый как своими единоверцами, так и зачастую своими многолетними противниками-христианами, которые признавали его достойнейшим рыцарем, из родившихся среди мусульман.