|
Кочевряжницы с пушным запасом нерешительно переминаются у ясеня. Фара и Эстер едовольноо пыхтя покрывают друг друга такими взглядами - эру не горюй. Мангуст делает вид, что ей все совершенно до вальхаллы, пытается дозвониться кому-то. Пекинес-Джек, устав от жары, собственного состояния и всех окружающих, дохлым бобиком свисает из Фариной сумки. Бобр-Наместник продолжает свою излюбленную триаду нна тему испорченноси подчиненных, желанияя пожрать и, как следствие второго, уволить этого бездельника Пиппина, который шляется неизвестно где. в то время как наместник практически находится на грани голодного обморока. Загадочные голоса уже смирились со своими проблемами и пытаются вести осмысленную беседу.
Голос, который потоньше - нет, ну в принципе мы и повиеть можем... удобства средней паршивости прям как в звездолете у нашего красномордого...
Голос, который посексуальнее - нет, тебе моет и удобно между веток, а мне листья крылья щекочут. неприятненько знаешь ли...
Первый голос - ну у меня вот кто-то в штанину заполз - я ж молчу. хотя и могу предположить что этот кто-то хищный или плотоядный, а то и кровсосущий...
Второй голос (возмуенно)- насчет последнего я быы попросил
(под ясенем)
Мангуст - фу, какие натуалистические подробности!
Голоса (хором) - а ты не слушай!
Бобр-Наместник - вот когда я был моложе, аа этот... царек еще не вернулся...
Эстер, Фара, Мангуст и оба голоса (хором) - папа!
Бобр-Наместник - а что сразу папа?
|