[ldora]

Опять не сплю. Сижу на той самой скамейке со стаканом вина. Да уж, так недолго и спиться. Из дома в сад падает полоса света - Архео тоже не спится. Неожиданно пронзительно звонит мобильный. Кто бы это мог быть? Неужели что-то случилось дома? Сердце екает и стремительно падает вниз. "Pronto?" Если говорить по-итальянски, то позвонит итальянец. Глупое маленькое заклинание. "Льдора?", - глуховатый мужской голос в трубке. Немею от удивления.Что могло заставить его позвонить посреди ночи через два года? "Луиджи? Откуда ты?" "Я сейчас в Риме, но собираюсь к вам в Москву. Я соскучился, давай увидимся." "А ты знаешь сколько сейчас в Москве времени?" - дурацкий вопрос, но никак не могу удержаться. "Я тебя разбудил? Извини. Хорошо, что ты на меня не сердишься..." Не сержусь? Да, пожалуй, не сержусь. Это слово всегда казалось мне каким-то бесцветным. Сначала я его любила, потом мне хотелось его убить, а сейчас... Сейчас мне уже все равно. Все равно ли? Прислушиваюсь к себе. Действительно все равно. "Извини, но я не в Москве." Вешаю трубку. Начинаю вспоминать.
Каким ветром меня занесло в Лигурию? Сейчас уже и не вспомнить. Это было знойным московским летом, когда асфальт плавится от жары, набитые автобусы напоминают духовки, а люди смотрят друг на друга взглядами полными ненависти. Я ехала с работы, сумка оттягивала плечо, платье прилипло к телу, у пакета, полного продуктов, оторвалась ручка. Дома ждал давно надоевший мужчина и его ужасная мама. В общем, жизнь была отвратительна. Выходя из автобуса, я споткнулась, пакет вылетел у меня из рук, и купленная у метро черешня разлетелась по тротуару. Подростки, ждавшие автобуса, подленько расхохотались. Не выдержав, я села на остановке и расплакалась. Вдруг кто-то тронул меня за плечо:
-Синьорина, не надо плакать – это только черешня, - произнес мужской голос с легким акцентом. Я подняла глаза – таких мужчин не бывает, он не настоящий. Высокий с черными вьющимися волосами, голубыми глазами, одетый в потертые джинсы и белую рубашку.
- Меня зовут Луиджи. А Вас?
- Льдора, - не знаю, почему я назвалась ником, но в тот момент это было так логично – ненастоящее имя для ненастоящего мужчины.
- Как красиво. Вы не русская?
- Русская. Просто меня так зовут. – у меня не было настроения разговаривать с незнакомцами.
- Вы свободны сегодня вечером? Пожалуйста, покажите мне Москву.
- Кто Вы? – я не хотела спрашивать, но сказанного не вернешь.
- Я журналист из Италии.
- Вы давно в России?
- Да. Уже пять лет.
- Но, если так, Вы, наверное, знаете Москву лучше меня…
- Вы не москвичка?
- Москвичка, просто я никогда не показывала Москву туристам.
- Я не турист, - он обиделся, - я влюбленный мужчина.
- Влюбленный в кого?
- В Вас.
В тот вечер я так и не вернулась домой к надоевшему мужчине, который никогда не говорил мне о любви, и его ужасной маме, которой я наконец могла сказать все, что о ней думала. Еще через неделю я уволилась с работы, продала свою старенькую машину и вышла замуж за Луиджи, итальянского журналиста с голубыми глазами, который целовал меня так, что я теряла сознание. Что это было? Московская жара, внутренняя неудовлетворенность или просто съезд крыши?
Почти сразу мы уехали в Рим, где жили в крохотной квартирке под крышей в переулке, выходящем на Via del Corso. Но пришла весна и Луиджи привел в наш дом темноволосую девушку с печальными глазами. «Это Тиана. Она поживет пока у нас, ее выгнали из дома.» Я увидела в его взгляде знакомый огонек и все поняла. Я ничего не сказала, но на следующий день сбежала из Рима к морю – мне надо было подумать.