[Кэм]

Не Эру весть что, но вполне неплохо.

Эльфы пели. Если бы Даэрбет, много позже, попросили бы описать этот праздник, она сказала бы именно это: эльфы пели. Пели все.
Сначала она долго мучилась с прической. Она могла бы закрутить волосы в тугой узел, как всегда делала, чтобы убрать их, но ей хотелось выглядеть красиво… В конце концов, при помощи трех шпилек и пяти узких заколок, позаимствованных у Ниарнэн, ей это удалось. Затем она обернула вокруг плечей сиреневую шелковую накидку и закрепила ее маминой брошью. Все, она была готова. Критически осмотрев себя в зеркале, Даэрбет сделала вывод, что лучше все равно не будет.
Когда она вышла на поляну, то почти все уже собрались. При виде Даэрбет у многих эльфов вырвался восхищенный вздох, а она с раскрытыми глазами оглядывала всех остальных. Леголас в длинном жемчужно-голубом наряде, из-под которого виднелась белая рубашка с разрезами до локтей… Белокурые волосы распущены, в них вплетены несколько алмазных нитей. Когда он протянул руку за виноградом, девушка заметила у него на руке браслет. Ниарнэн… Даэрбет сначала даже не поняла, что на ней… Казалось, она просто взяла темно-зеленую материю (при ближайшем рассмотрении оказавшейся нежнейшим бархатом), обернула вокруг себя и застегнула золоченым поясом несколько ниже талии. Эреглот, новенький, был одет в темно-серое с синим платье, которое очень шло его ясным глазам. Анамбрибейль была полностью в белом, и вырез в лифе был весьма глубокий. Келлодан был одет в простой, но изящный костюм коричневого цвета, отлично обрисовывающий его стройную фигуру. Он так же, как и Леголас, распустил волосы, и Даэрбет отметила, что с Леголасом они были в чем-то похожи. Но лучше всех сегодня выглядел Линдир. В шелковом длинном белом камзоле, расшитом золотой нитью, с белыми же сапогами, с неизменной алмазной брошью у горла, он безусловно знал, как великолепно выглядит, и лениво теребил флейту пальцами.
Все общество было в сборе (последним пришел Тамрос – он не выдержал и побежал проверять, как дела у пленника), и теперь ожидало короля. Наконец он появился.
Весь день было пасмурно, но сильный ветер разогнал тучи, и первый солнечный луч, пробившийся сквозь серую завесу, упал на вход Эланора. В темноте что-то засверкало, и через мгновение там показался Трандуил с золотым венцом на голове. Без сомнения это был красивейший эльф своего королевства. На нем было длинное, до земли, белое одеяние со светло-салатовой накидкой сверху. Это был какой-то чудесный материал, переливавшийся при каждом движении. Но дело было вовсе не в одежде. Король взирал на своих подданных, а они взирали на него, как на волшебное видение – потому что Трандуил весь светился чем-то далеким и отрешенным. В нем чувствовалась древняя сила и мудрость юности эльдар… И каждый подумал, что его король помнит те времена, когда никто из присутствующих еще не родился. Никто в Лихолесье не знал, сколько лет Трандуилу, но если бы кто-то в эту минуту сказал им, что он проснулся у теплых глубоких вод, отражающих звездный свет Элберет… Они поверили бы. Они бы всему поверили.
А потом Трандуил улыбнулся, как умел улыбаться только он – задорно и по-мальчишечьи дерзко, и снова стал тем, кого они привыкли видеть каждый день. И из груди всех присутствующих вырвался облегченный вздох, и все поняли, что праздник начался.
Сначала Леголас откупорил бутылку золотистого игристого вина и наполнил им большую хрустальную чашу до краев. Затем подошел к отцу и вручил ему ее. Трандуил какое-то время весело наблюдал за пузырьками, а потом обратил взгляд на небо и приподнял емкость. Солнечные лучи пронизали прозрачные стенки бокала и плясали на земле разноцветными кляксами. Король поднес чашу к лицу и отпил глоток. И передал сыну. Тот пригубил вино и передал другому. Чаша пошла по кругу.
Когда все расселись, со стула поднялся Линдир и объявил имена тех, кто пожелал состязаться в песенном искусстве. Каждый раз менестрель, услышав свое имя, вставал и кланялся. Когда подошла очередь Эреглота, эльф вспыхнул, поспешно встал, едва не опрокинув бокал, и пробормотал благодарности. Он действительно очень смущался.
Наконец список кончился. Сделав паузу, Линдир промолвил, обратив глаза к небу:
– Ну, себя, я думаю, представлять не стоит.
Все рассмеялись, и атмосфера окончательно стала теплой и дружелюбной.