Элли, спасибо большое за редакцию!!! Целую солнышко! Бришик, спасибо! 
Глава 3
Мерри и Пиппин не успели зайти во дворец, а новость об их появлении уже разнеслась по всему Рохану. Поэтому неудивительно, что в полдень площадь рядом с дворцом была переполнена народом. Старикам уступали лучшие места, а детишки залезали на деревья, надеясь рассмотреть всё получше. Они не совсем понимали, из-за чего переполох, однако, атмосфера праздника и ажиотаж, царивший в городе, не могли их не волновать. Когда появился Эльфвин в сопровождении двух хоббитов и свиты, раздались громкие аплодисменты. Короля не просто любили - его обожали. Эльфвин жестом успокоил толпу.
- Сегодня не я буду говорить перед вами. Говорить будут два мужа, слава которых заставляет даже королей кланяться им . Мериадок Брендибак и Перегрин Тук! – Он поклонился и первым начал хлопать, тем самым подымая целый шквал аплодисментов. Мерри, страшно волнуясь, прочистил горло. Ему не раз приходилось держать речь перед хоббитами, но своих родичей он знал как облупленных, а Роханцев – лишь самую малость.
- Жители Эдораса, Представители Свободных Народов Средиземья! – торжественно начал он. – Я благодарю вас и вашего короля за радушный приём. Мне очень приятно, что здесь помнят меня и моего друга, а особенно приятно то, что Король Теоден тут до сих пор в большом почёте. У нас тоже помнят всех прапрадедушек со стороны тёти, однако, о них никто не сочиняет песен... Роханцы всегда были мудрым народом, чтившим традиции. Я рад, что это не изменилось за шестьдесят с лишним лет, и надеюсь, это не изменится и после моей смерти. – вдруг среди толпы он разглядел Эольфа с сыном на плечах. – Впрочем, я не сомневаюсь, что так и будет. За один день пребывания в Рохане я увидел уважение детей к отцам, я увидел мудрого правителя достойного называться Королём Рохана, и в конце концов сегодня я увидел народ, достойный своего правителя... – Мерри выдержал значительную паузу. – Спасибо, – сказал он и улыбнулся. Раздались громкие аплодисменты. Особенно яростно хлопало старшее поколение Эдораса. Теперь слово взял Пиппин:
- К сожалению, мы сегодня покидаем вас, и по одной простой причине: дело в том, что мы с Мерри попробовали вашего пива и должны признать, что оно просто великолепно! Ещё пара глотков - и мы останемся у вас навсегда, а ведь у нас ещё столько дел... Столько нужно попробовать... – Пиппин сделал жест рукой, как бы вытирая губы. Молодёжь взорвалась хохотом, а старики таинственно хихикали, вспоминая о припрятанном бочонке и не обращая внимания на колкие взгляды старушек.
Когда же толпа утихла, раздался сильный голос Эльфвина. Он запел песню, сочинённую им за прошедший день. Он пел о храбрости Теодена и о его подвиге, о том как появилась Леди Эовин и чуть ли не ценой собственной жизни спасла Короля, пока маленький хоббит медленно полз, чтобы отомстить проклятой гадине за своего "отца". Постепенно печаль сменилась радостью: Саурон исчез их этого мира, и король Эомер вернулся в Золотой Дворец. Под его правлением город, а затем и вся страна вернули былое величие. Печаль опять проскальзнула в голосе Эльфвина, ибо он запел о смерти Эомера и о том, как бразды правления перешли к его сыну... И вот к королю приехади почтеннейшие гости, а он даже не знает, какой подарок им сделать.
- И всё-таки я попытаюсь, – сказал Эльфвин, закончив петь. – Я дарю вам эти обереги, – он протянул хоббитам два золотых медальона в виде скачущих коней. – Надеюсь, они будут охранять вас в пути. – Мерри и Пиппин, польщённые, поклонились и, поблагодарив, надели медальоны на шею.
- Если вы не против, то я провожу вас до Фангорна.
- Мы сочтём это за честь, мой король, – ответил Мерри.
Появились слуги, которые вели двух пони и крупную чёрную лошадь для короля. Хоть она и была такого недоброго цвета, её большие глаза светились чистотой и преданностью хозяину.
- Это моя верная подруга. Я назвал её Фуиндаэ, что в переводе с Синдарина означает "Тёмная Тень".
Вся столица провожала Мерри, Пиппина, Короля и его свиту до ворот города, в очередной раз растрогав хоббитов. У границы Фангорна Эльфвин попрощался с ними и вместе со свитой вернулся в Эдорас. Дела ждали его, он и так слишком много времени потратил на гостей.
Когда последний конник исчез за горизонтом, Пиппин повернулся к Мерри.
- В Гондор надо попасть как можно тише. Я не выдержу ещё одного такого приёма.
- Ладно тебе, хитрюга! Мы оба знаем, что ты выдержишь всё что угодно, а особенно праздники. Просто скажи, что больше не хочешь держать речь, или что-то в этом роде.
Пиппин ничего не ответил, лишь грустно усмехнулся. Они направили пони в лес и, хотя оба не помнили дороги, уверенно продвигались вперёд по тропинке, пока та не вывела их к двум высоким деревьям, между которыми, перекрывая дорогу, росли переплетённые ветви. Переглянувшись, друзья громко крикнули:
- Древень!
Несколько секунд ответа не было, а потом раздался медленный, текущий как река голос.
- Бурум, бурум... Кто это зовёт меня? Причём таким коротким именем... Хмм... Совсем знакомые голоса. Звонкие, как у молодых деревьев. Неужели это хоббиты-зайчата, Мерри и Пиппин?
Ветви раздвинулись, и друзья увидели абсолютно не изменившегося Древня. Всё те же семь пальцев на ногах, тело, напоминающее старое дерево и, конечно же, глубокие карие глаза, переливающиеся зелёным цветом.
Мерри и Пиппин, почуствовав себя молодыми хоббитятами рядом с Древнем, спрыгнули с пони и, подбежав к Фангорну, залезли к нему в протянутые руки и, когда он поднял их поближе к себе, крепко обняли его широкую, твёрдую и шершавую шею.
- Бурум, бурум, вот так встреча, – пробормотал Древень, не замечая текущие по лицу слёзы. – Должен сказать, это отличная причина немного поспешить, – хоббиты же ничего не говорили, а просто прижимались к деревянной шее Древня, поливая её своими слёзами.
Придя в себя, хоббиты и Энт принялись разговаривать обо всём, местами смеясь, а местами плача. Древень, конечно же, не преминул спросить о Энтицах, а когда услышал о том, как друзья собирались в путь, воскликнул:
- Эге-ге, столько дней прошло, а вы всё такие же торопыги. – Хоббиты усмехнулись. Столько лет прошло, а для Древня всего несколько дней. – Помню что для вас один день чуть ли не как для меня год. Кстати, насчёт торопыг. Я уверен, кое-кто будет очень рад вас увидеть. А ну-ка, зайчата, запрыгивайте мне на плечи. Ходить и слушать ваш рассказ - это двойное удовольствие.
Мерри и Пиппин тут же смекнули, о ком говорит Древень, и, подмигнув друг другу, решили не портить ему сюрприз. Несколько часов они шли по лесу, рассказывая Древню о своём путешествии и слушая, как он называет то или иное дерево.
- А это называется аллериминдаллуэ, а по-вашему просто – рябина.
Они вышли на красивую поляну, слишком молодую для старейшего Фангорна. Её обступали одни молодые и стройные рябины. Было видно, что за ними хорошо ухаживают. Посередине поляны стоял высокий, стройный и гибкий Энт. Его гладкая кора словно блестела на солнце. Заметив гостей, он совсем не по-энтски быстро пошёл им навстречу. При этом его серо-зелёные волосы развевались, словно на сильном ветру. Он заговорил, и хоббиты, как завороженные, смотрели на его тёмно-алые губы.
- Кха-ха, эге-гей, ребятишки! Не забыли старину Брегалада! А я о вас часто своим рябинам рассказываю! Как видите, у меня выросли новые рябины, а назвал я их по-старому. Вон стоит Орофарнэ, а вон Лассемисте, а та вдалеке - Карнимириэ. Помните, я пел о них? Давайте попъём водицы и пойдём гулять?
- Кгм... Кха-кха. Одним словом – Скоростень, – проворчал Древень, а хоббиты рассмеялись, заметив, что он назвал что-то одним словом.
Целый месяц друзья прожили в Фангорне, не найдя в себе сил покинуть близких друзей. Они говорили обо всём, о чем можно, а когда темы для разговора заканчивались, просто гуляли, пели, пили водицу и ели то что предоставлял им лес. Наконец, хоббиты поняли, что пора уходить. Несмотря на то, что им этого не хотелось - даже в компании двух Энтов они чувствовали свою старость, - им надо было ещё много всего успеть. Возвращаясь домой к Древню, они прощались с Брегаладом, который со слезами на глазах сказал им:
- Прощайте! Я научу своих рябин песне о вас, и она будет звучать, пока Энты охраняют этот лес. Прощайте!
Забрав мирно пасущихся у дома Древня пони, хоббиты попросили его проводить их до Хельмовой Пади. На границе они расстались.
- Бурум, бурум. За этот денёк я очень уж поторопился и, признаться, очень притомился. Надо бы уже встать поспать чуток. Прощайте, зайчата! Ежели увидите Энтиц, пошлите весточку.
Мерри и Пиппин улыбнулись сквозь слёзы и кивнули. Древень развернулся и, не спеша, двинулся в глубь леса, а хоббиты ещё не раз оглядывались, надеясь увидеть большую фигуру в тёмном лесу.