|
Ну, Лея для Люка далеко не пустой звук: он ещё в 4-м эпизоде бросился её спасать, на Звезде Смерти. И дальше, в разговоре с Хэном: "А могут принцесса и такой парень, как я..." - "Нет, не могут!" То есть это потом он разобрался (и, думаю, обрадовался), что ему не придётся быть "третьим лишним". А градус переживаний вряд ли был ниже. Думаю, и Бен, и Йода оба сильно боялись Вейдера и, в общем, было из-за чего: Люк не видел уничтожения ордена Джедаев. Кроме того, у него уже был в мыслях образ отца - пусть не такой, как на самом деле, но подкреплённый словами Бена "он был лучшим пилотом Галактики и хорошим другом". Отказаться от этого образа, узнав о том, что Вейдер его отец, он не захотел или не смог, поэтому получилось так, что он любил отца, не зная, а узнав, не возненавидел, а захотел спасти. Йода и Бен решали задачку в согласии с законами войны: Анакин стал Вейдером, он враг, и его надо убить. А Люк решал её в согласии с законами человечности: прошлое нельзя отменить, он был Анакином Скайуокером, и он не умер.
|