[Captain Solo]

Настроение меняется сразу же, как самолет садится в Рижском аэропорту. Все, теперь можно не волноваться, не бояться сверзиться с высоты, ничего с нами не случится... вот разве что, не рассчитав скорости, вмажемся носом в блестящее матовыми стеклами здание аэропорта. По глупости высказываю эту мысль проснувшемуся Бозу и получаю заслуженное «Не говори глупостей!». Минуту думаю, не обидеться ли, но остатки депрессии уже испарились, к тому же Боз добавляет: «А может и вмажемся... Ты пристегнись снова, если что – будешь сидеть как живая...». Смеемся на весь салон. На нас оглядываются. Ура, ура, ура – мы прилетели, и жизнь снова прекрасна.
...Выволакиваем на улицу свой не слишком объемистый багаж (мы оба любим путешествовать налегке) и ловим такси. Небольшая заминка возникает, когда пытаемся определить, куда же нам теперь ехать. Боромир не пылает желанием встречаться с моей мамой; я его понимаю. Мамы – это особый класс людей, который обычно лучше вас знает, как вам жить. Моя связь с Бозом маме не нравится.
В конце концов решаем: гостиница.
Такси довозит нас до Старого Города, а там уж мы идем сами. «Konventa seta» - прелестный маленький отель... помнится, именно здесь жила Льдора, когда в первый раз приехала в Ригу. Смешно: каким только боком не повернется судьба! Бросаем вещи в двухместном номере, смотрим на часы – 15:20. ехать в университет уже поздно, а являться пред мамины светлы очи – рано. И мы идем бродить по Риге.
Когда мы покидали город, он был зеленым. Теперь золото опавших осенних листьев струится по площадям. Светит яркое солнце, но нам, после Монте-Арро, все равно холодно – осень...
-Мне нравится здесь Домский собор, - Боз стоит посреди Домской площади, в просторечии – Домчика, и, запрокинув голову, смотрит на блестящего под лучами солнца петуха на шпиле церкви. – Только почему – петух? Это символ?
-В лютеранских церквях, - объясняю я, - принято вместо крестов использовать петуха, как напоминание о предательстве апостола Петра... Ты ведь читал Библию.
-Читал. Довольно странная книга.
-Не менее странная, чем айнурлиндалэ, - поддразниваю я его. Боромир улыбается, и мы уходим с Домчика.
Рига изменилась. Что-то в ней стало не так... а может быть, изменилась я? Наверное, второе. Я по-прежнему люблю этот город, но он больше не кажется мне первым и единственным домом. Я поняла, что мой дом – весь мир... и люди, живущие в этом миру. Пока что живущие. Я украдкой кидаю взгляд на Боромира.
Они с Арагорном – странно-родные и вместе с тем – чужие. Не наши. Они живут в мире, чьи параметры и характеристики существенно отличаются от нашего. Возьмем, хотя бы, такую мелочь, как эльфов... или не эльфов, путь будет выше – Валар. Они ЗНАЮТ, что те есть. Они знают, кто сотворил их мир и зачем... Они воочию видели волшебство. И это проявляется так ненавязчиво, в мелочах... Достаточно вспомнить, как Боз в свое дежурство по кухне задумчиво крутит в руках швабру на манер полуторника. Достаточно – как Арагорн однажды, о чем-то заспорив с Лин, вдруг протянул к ней руку, но не коснулся, а лишь сказал вполголоса: «Линдалэ... мелодия... С тебя начинался мир». И сразу в комнате повисает тишина беззвездного пространства – того самого Пространства Между Мирами, о котором в свое время написал Фрай...

Продолжение следует....