[Melaniell]

Когда поляна опустела, из леса вышла старуха. Седые волосы были заплетены в косу, спускающуюся до пояса. В морщинестой руке у нее было полка, на которую она опиралась. Длинное серое платье не мешало передвижениям этой старой женщины. Выйдя на поляну она остановилась и огляделась. Медленно подошла к тому месту, где минуту назад стояла лошадь. Вглядываясь в туман, она что-то проборматала и обернулась. Опустившись на колени, старуха провела рукой по земле, собрав частички той пыли, что осталась от Ойлоссэ. Частички, запутавшиеся в траве...В траве. Старуха резко вскрикнула, заметив до боли знакомые маленькие цветы, пробивающиеся из-под земли. Белые, с тонкими, почти прозрачными лепестками, они кажутся такими хрупкими и беззащитными. Женщина дрожащей рукой потянулась к одному из них, пытаясь сорвать. Острые шипы больно вонзились ей в пальцы. Старуха отдернула руку и грустно улыбнулась. Взгляд ее упал на лежащий рядом потрепанный рюкзачек...Быстрым движением старуха схватила его и вытряхнула все содержимое. Склянки со звоном выкатились на землю, разбиваясь и смешиваясь с высыпавшимися порошками. Из-под растрепанных волос послышалось ворчание.
- Говорила я ей, не доведет ее это до добра...
Старуха резко поднялась и отвернулась от холма.
- Не буду я ей помогать. Сама она этого хотела...
- Нет, будешь. Знаешь, что будешь.
- А ты вообще молчи! Тебя не спрашивают! Зачем она связалась с шаманами? Вот теперь пусть и отвечает...
- Она твоя дочь...
- Нет, она сама ушла, сама связалась с врагами...
- И все же остается твоей дочерью!
- Молчи, говорю! Тебя не спрашивают!
- Вообще-то я - это ты. Ты ведь сама с собой говоришь...
- Рррр...Ну хорошо, хорошо!
Старуха развернулась к холму, подняла руку с палкой и что-то громко крикнула. Небо разрезала молния, где-то недолеко послышались раскаты грома. Хлынул дождь. Земля с жадностью впитывала в себя воду, находя в ней что-то спасительное. Деревья одобрительно зашумели, подставляя влаге свои засохшие листья. Туман был побежден. Показалось чистое ночное небо. Кое-где проглядывали звезды. Вдруг дождь стих, словно склоняя перед кем-то голову. Деревья выпрямились, боясь пошевелить хотябы одним листком. И тут, освещая все вокруг, словно солнце, из-за тучи вышла она. Серебристая, чистая луна осмотрела окрестности своим холодным взглядом. Было в этом мгновении что-то волшебное...Тут, словно почуствовав тепло матери маленькие цветы на холме подтянулись на свет. И вот уже поляну украсили величественные белоснежные цветки на длинных тонких стебельках. Полупрозрачные лепестки пропускали через себя свет луны, и от того издалека могло показаться, что они светятся. Но тут лепестки стали один за другим опадать. Вскоре весь холм был усыпан полупрозрачными светящимися лепестками. А среди них лежала молодая девушка. Она спала. Серебристые волосы окутали бледное личико. Тонкое, словно сделанное из окружающих лепестков, платье скрывало под собой ее изящную фигурку. Луна, почуствовав, что ее дело сделанно постепенно стала скрываться за тучей, все еще оставляя на свету старуху. Та неподвижно стояла, глядя на спящую. По ее щеке скатилась слеза. Но на лице была искренняя радостная улыбка. Теперь она может уходить. Она выполнила свой долг. Она вырастила достойную дочь. Как только диск луны окончательно скрылся за тучей, старуха расстворилась, словно ее и не было...