[Ойлоссэ]

В тысячях миль от них старец по имени Вайш беспокойно заворочался на своем неудобном ложе. Старику снился дурной сон...
...будто он снова молод, и снова стоит там, пред Вратами, и перед ним его дочь. Нет, что-то не так. Да, он молод - по-прежнему, но Грануш повзрослела, у нее другое тело, хотя он сразу узнал ее. И зовут ее теперь по-другому, он хорошо это чувствует... Она стоит перед ним, зябко обхватив себя руками, опустив голову, на ледяном ветру, так, что облепленная плотной тканью плаща фигурка выражает боль и отчаяние. Но он не чувствует этого, знает, что это лишь игра. Только для него ее маски всегда были прозрачны, как стекло...
...старик застонал во сне и закрыл руками лицо. Пожалуйста, пусть она не поднимает взгляда! Пожалуйста, пусть не поднимает!
...она подняла глаза, и Вайш против воли отшатнулся. Прошла томительно долгая вечность, прежде чем он справился с собой и смог улыбнуться в ответ:
- Ану, это ты... Что случилось? Я скучал по тебе.
- Я больше не она, ты хорошо это знаешь, - сказала она прерывистым от рыданий голосом, но глаза остались прежними. Нет, он решительно не мог прочесть ее взгляд!
- Много слоев стекла искажает видимость, - будто прочитав его мысли, улыбнулась она.
- Но раньше все было не так...
- Ты ведь учил меня, что в мире не бывает ничего "навсегда"?
Вайш замолчал.
Старик замер, открыв во сне глаза и безжизненно уставившись в потолок.
Стоящая перед ним - теперь он почему-то не смог назвать ее прежним именем - улыбнулась и снова опустила глаза. У Вайша возникло ощущение, что исчез нестерпимо острый и ледяной клинок, приставленный к горлу, он почти услышал свист, с которым серебристое лезвие рассекло воздух...
- Ты знаешь, чего я хочу?
Он лишь помотал головой.
- Совета...
Вайш, собравшись, как перед боем, внимательно посмотрел на нее. Страх исчез, уступив место знакомой холодности и отточенности мыслей. Все, как в старые времена - он снова Наставник, и снова его совета просит ученица... пусть и прошедшая через такое, от чего сам он когда-то трусливо отказался...
Тугой комок боли знакомо вспух в груди, и Вайш выругался.
Его бывшая ученица секунду смотрела на него, потом рассмеялась. Вайш зло глянул на нее в ответ и поразился, что все-таки не слышит ее имени. Оно было тут, ускользало из его рук, ледяное, лунно-белое, прозрачное... как ветер... как...
- Ты по-прежнему не чувствуешь моего имени? - спросила она. В голосе звучала тревога. Вайш заставил себя кивнуть.
- Совсем плохо...
Она протянула руку и коснулась пальцами его лба. Он ничего не почувствовал - касание как касание, а руки и у него самого всегда были холодными...
Та отвела руку и, продолжая смотреть на него, покачала головой.
- Говори скорее, - нетерпеливо, чтобы чем-то убить молчание, потребовал Вайш.
- Ты никуда не спешишь, верно? - усмехнулась та. - А прежде ты никогда не боялся молчания... Пока - зови меня Ло.
Вайш потрясенно пробормотал:
- Ты не боишься? Но…
- К утру ты забудешь это имя, - с ноткой сочувствия сказала прежняя ученица. – Как забудешь и этот сон. Ты уже стар, Учитель. Сила от тебя уходит, и ты сам отлично это знаешь…
- Нет! – закричал Вайш. – Не хочу! Не знаю! Я жив, и я могу убить тебя в любую секунду! – он кричал, отступая от нее, стараясь заглушить, перекричать голос своего же сердца, то, что давно стало ему известно… и его ученица добила его – безжалостно и метко:
- Ты же просто спишь, Вайш. Хочешь, я уйду, и ты проснешься?
- Нет… - пробормотал он, закрыв лицо руками. – Останься… пожалуйста.
Ло подошла к нему и погладила трясущееся от рыданий плечо наставника.
- Ты виноват в этом сам. Дорога была открыта тебе, а ты свернул… у самого Порога отказался отдать все во имя непонятно чего…
- Я был неправ, - прошептал Вайш, отнимая руки от лица и глядя на свою ученицу.
-Тогда почему свернул во второй раз? Почему отказался? Вот что я хотела знать.
- Я не свернул, - ответил учитель, усмехнувшись. Ло ждала ответа.
- Я не свернул. Но я понял. Кое-что. Если ты хочешь, я покажу это тебе. Впрочем, для тебя уже нет дороги назад…
- Но я хочу понять!
- Пойми. Это твой выбор… ты имеешь право сделать его…
-…как ты сделал свой, да?
Вечность они смотрели друг на друга, потом Вайш кивнул, взял Ло за руку и, другой рукой закрыв ей глаза и закинув голову к небу, прошептал пару слов – так тихо, что самих слов почти не было слышно, только тихий сухой шелест…
Соседка Орна, зашедшая к старику, жившему на самой окраине деревни, с криком выбежала из дома, роняя овощи, которые несла на обмен. Когда позже бедную женщину остановили, отпоили водой, прочитали пару наговоров от страха и безумия и стали расспрашивать, то смогли добиться только одного: беспокойно ворочавшийся во сне старик по имени Вайш исчез прямо из-под покрывала. Прямо на ее глазах…