[cadaloz]

- Скажите пожалуйста, а если этот псевдоним, абсолютно раскрученный… разве он по нашим авторским правам не только у Вас был законен… чтобы его нельзя было ни отнять, ни воспользоваться, ни посягнуть?

- А вот, понимаете, какое дело… это с Вашей точки зрения такого разумного человека и стороннего наблюдателя, это может быть и было к тому времени брэндом… У меня слово «брэнд» в голове совершенно не укладывалось, и не укладывается до сих пор. Кроме того, нужно понимать, что я человек предельно, до лоховатости, честный и благородный. И ожидаю, что вокруг меня все точно такие же зайчики пушистые. Это – раз. И что псевдоним мой кто-то пойдёт в какую-то Торгово-Промышленную Палату регистрировать как свою торговую марку, а чиновники Торгово-Промышленной Палаты, не разбираясь, ему позволят это сделать, это тоже для меня совершенная дикость. Это – два. И если бы я просто не раскрыла себя, а всё это решалось бы через суды и адвокатов, это естественно можно было бы оспорить и отсудить. Но это продолжалось бы несколько лет, эти процессы, и вот в течение этих нескольких лет владельцы этого самого псевдонима, или как Вы говорите, брэнда, могли бы делать с ним всё, что им нравится «вместе с шоколадом Wispa»…

- Скажите, а когда был впервые придуман мир Хомана?

- Мир Хомана – это вообще очень старая история… Мир Хомана – это часть… да почему часть!.. это была гигантская игра для двух человек, которая в какой-то момент стала художественным проектом. Я не уверена, что это был такой уж правильный поступок, но все обстоятельства складывались так, что этого было не избежать. Это… года, кажется, с 87-го, Игорь начал этим заниматься для себя. В 92-м нас уговорили в первый раз показать это как художественный проект на выставке в Москве, после чего всё это распрекрасное искусство стало ездить по всяким заграницам. в основном, как-то, по Штатам и Германии. Как-то эти две страны очень возлюбили пластилин. В остальных, видимо, просто не хватило денег на то, чтобы обеспечить нас пластилином, и на прокорм… не знаю. Вот. Всё это в конце 80-х было придумано. А книжка «Гнёзда Химер»… это мне попала такая вожжа под хвост, и было очень интересно. Дело в том, что книжка «Гнёзда Химер» - это мой спор с немецкими искусствоведами. Потому что они в один голос – когда мы показывали им пластилиновые макеты мира Хомана, энциклопедии, в которых подробно перечислены все страны, народы, города, животные, архитектурные стили, местные мифы записаны, и т.д. – они говорили, что мы создали утопию. А мы говорили: «Так, подождите, граждане немцы, вы чего? Какая утопия? Посмотрите, в этом мире всё не так, как у нас – у них не всё идеально, у них такие проблемы, сякие проблемы…». «Это утопия», говорили граждане немцы стройным хором. И для меня лично написать книжку «Гнёзда Химер» было очень интересным способом попасть в эту «утопию», поместить в неё живого человека, и изнутри посмотреть на эту так называемую «утопию». И понять, можно ли в ней вообще выжить и не сойти с ума хотя бы в течение года…

- А можно где-нибудь до сих пор увидеть пластилиновый мир?

- Эти пластилиновые кусочки можно до сих пор точно увидеть в городе Нью-Йорке в галерее Рональда Фельдмана… правда, я не уверена, что можно увидеть, потому что оно стоит в хранилище. В Русском музее в отделе новейших течений есть небольшой макет пластилиновый – опять же не знаю, он у них в экспозиции или в хранилище. Но в Русском музее в отделе новейших течений имеет смысл хотя бы спросить. Не знаю, где он там выставлен – не выставлен, но он им принадлежит. Так… в Мюнхене в музее <неразборчиво> точно стоит кусочек. И в городе Хаген, тоже Германия… это между Дюссельдорфом и Дортмундом… тамошний музей приобрёл несколько пластилиновых фрагментов, вот у них – наиболее полное собрание. Плюс у них есть сайт в Интернет, где всю эту красоту они сфотографировали и выложили. Нужно Гуглом искать по фамилии «Мартынчик», или «Хоман», «Мир Хомана», «Хаген», и вот как-то Гуглом я на них и выхожу. На самом деле, я попробую поискать ссылку этого хагенского музея, и бросить её в ЖЖ (юзер chingizid – прим. SerguntiuS’а)… Спасибо большое, мне только что спасли жизнь…

(Марте на стол положили синюю квадратную пачку Rothmans)

- А возможны переводы Ваших книг на другие языки?

- Вот знаете, переводы – это вещь, которую невозможно запланировать. Да, они происходят. Вот в Испании в сентябре вышла книжка. Историю этого перевода я могу рассказать, потому что, скажем, профессиональные переводчики и издатели, они не очень верят, что такое реально возможно. Дело в том, что в Испанию эта книжка попала следующим образом: питерская девочка Юля, которая уже много-много лет, с юности, живёт в Испании, и каждое лето ездит сюда в отпуск, она увезла в какой-то момент подаренную стопку книжек, и начала их там читать. Поскольку все друзья вокруг – испанцы, ей страшно хотелось им дать это почитать, а потом вместе дружно это всё обсудить… Ирочка, спасибо… (Марте принесли пепельницу) Меня окружают ангелы, я не знаю, за что мне такое счастье!.. В конце концов, она всё это начала переводить сама. Она хорошо знает испанский, и, естественно, много лет им пользуется, на нём говорит. Но это всё-таки язык не родной, и ей было трудно. Тут в кругу её знакомых обнаруживается молодой человек, испанец, но по профессии – славист и переводчик с русского. Они вдвоём стали делать перевод, и перевели практически весь первый том, который называется «Чужак» (а в первом издании он назывался «Лабиринт» - неизвестно, с каких хренов… ну, издатели так решили…). Первый том, «Чужак», они перевели практически до конца, и только тогда до них дошло, что это можно попробовать продать. Ну и тогда эта девушка, Юля, с какой-то там попытки… она показывала в разных издательствах… в конце концов, в издательстве «Планета» сказали: «Давайте!», и купили у них этот перевод. Переводчики получили свои деньги, книга вышла благополучно, то есть, всё закончилось хорошо – как в доброй сказке. И когда эту историю рассказываешь своим друзьям-переводчикам, особенно тем, кто живёт и работает за границей, они говорят: «Слушай, ну не трынди! Мы понимаем, тебе хочется рассказать хорошую историю, какие все хорошие… Но мы-то знаем, что нормальный переводчик переводит страниц десять, потом ищет издателя, готового заплатить, и только потом он работает дальше». Так вот, испанский перевод родился таким образом – людям попала вожжа под хвост, что нужно всех друзей присадить на это… Я считаю, что это очень правильно, потому что книжка, которая начинала писаться исключительно для собственного удовольствия, она и переводиться также должна для собственного удовольствия. Вот ещё эта книжка вот только-только вышла в Вильнюсе, переведённая на литовский язык. Причём, тоже совершенно гениальная история! Потому что я совершенно независимо от этих обстоятельств переехала в Вильнюс – мне давно хотелось куда-то из Москвы деться, и тут, наконец, мои вильнюсские друзья объяснили мне, как у них легко и просто купить хорошую квартиру. Всё прекрасно, мы переехали. Я живу в Вильнюсе буквально неделю или две, и тут от человека, который когда-то делал какой-то сайт про Макса Фрая, и с которым мы остались в электронной переписке, приходит письмо. Человек не знает, куда я переехала. «Тут тебе такое странное письмо пришло из Прибалтики, я его тебе пересылаю». И странное письмо из Прибалтики, где мне понятным английским языком сообщают, что очень хочется перевести книжку на литовский, и обсудить это всё, встретиться и т.д. И координаты. Я в ответ на это посылаю свой вильнюсский телефон. Арвидас, он чуть с ума не сошёл, когда это получил… Ну, то есть, вот так… не потому, что я переехала в Вильнюс, там познакомилась, и там как-то перевели, а я переехала в Вильнюс в тот самый момент, когда меня искал вильнюсский человек… Ещё я знаю, что вроде бы как это всё переводилось… ну вот, вы меня всё таки фотографируете!.. Ну как же так можно!.. Будете потом жить с кривой рожей в фотоаппарате – ну кому счастье?.. Это на чешский ещё перевели, на польский и на болгарский. Это я знаю, потому что переводчики мне время от времени какие-то письма присылали с вопросами. Сейчас это всё вроде ещё будет выходить на итальянском, на немецком, и, как ни удивительно, даже на английском. Ну, это всё как-то так происходит… дело в том, что это вещи, которые от меня совершенно не зависят. Так сказать, пристраиванием книжек в зарубежные издательства занимается не автор, и вовсе не издатели, а такие специальные люди, которые называются «литературными агентами»… И на самом деле, как я тут выяснила с немалым удивлением, количество переводов, количество стран, в которых издаётся книжка, зависит не от книжки, не от успеха или неуспеха автора на родине, и не от качества текста, а от прыткости литературного агента. То есть, это всё какие-то такие вещи, которые я постепенно узнаю с большим изумлением – это какой-то новый, непонятный для меня мир. Но всё это как-то постепенно происходит, переводится… Первой ласточкой был всё-таки испанский перевод, который делался for fun. Вот так.