[cadaloz]

- То есть фактически, реальная энциклопедия мифов выстраивала действие Вашего романа?

- Да! Да-да-да, совершенно верно. То есть энциклопедия мифов плюс зажмуренные глаза и пальчик тыкнутый… Вот. Вот так мы, авторы, работаем над концепцией произведения. Ой, стыдно-то как!!!

(Марта смеётся, закрывает лицо руками и отклоняется на стуле).

- А в «Жалобной книге» - там много сказано о картах Таро. Вы сами с этим работаете, или…

- Ещё как работаю! Вот, кстати, это вариант – меня здесь кто-то спрашивал, чем я буду заниматься, ежели тексты писаться не будут. Вот сейчас в голову и пришло – да, это же верный кусок хлеба на старости лет! Точно-точно! Мне только нужно более ведьминский вид приобрести… это лет через семьдесят будут у меня седые кудри до земли и нос крючком… сделанный лучшими пластическими хирургами… (смеется) Да, будет то что надо! Потому что я пока совершенно несолидно выгляжу для гадалки.

- А сама идея «Жалобной книги», накхи – откуда?

- Это… из жизни… как и всё остальное… Всё из жизни. На самом деле, окружающий мир – это тот ещё бабушкин сундук! И культурный сундук, с которым играются постмодернисты – это жалкая капля в море по сравнению с тем сундуком, который за окном у нас с Вами плещет. Только ходи и смотри.

- А можно вопрос? Как появились «Сказки и истории»?

- «Сказки и истории» появились следующим образом… не совсем просто появились… Поскольку некий человек, например я, в ходе своей жизни пишет не только длинные повести и романы, а иногда и разные короткие тексты, в какой-то момент этих коротких текстов собралось столько, что из них можно было составить книжку. И, собственно говоря, когда мне это стало понятно, я спросила у издателя: «А чего, а как вот книжка короткой прозы?..» Они вздохнули, почесали в затылке, и сказали: «Давай…» Ну, так как-то оно и появилось…

- Я хотела спросить, там в начале настолько интересные прочтения всем известных сказок…

- «Мифоложки»?

- Да-да-да! Вот как появилась идея?

- Да ну, идея не появилась! Появилось несколько «мифоложек», которые были написаны, а уж потом был придуман термин. Это вот тоже… «Мифоложки» - это ж типично постмодернистская игра, причём детская, на досуге, «для своих» - когда знакомую историю пересказываешь своим способом. И, самое главное, фишка обязательно где-нибудь в конце – ой, какая неожиданность! Вот как с Карлсоном, который сын Икара и валькирии… Мне кажется, это как младенец осваивает пространство дома, в котором он живёт… Вот, он всё хватает, он играет, что-то он тянет в рот, что-то он применяет по назначению. Он в этом обживается, ему в этом хорошо, он это любит, но он это осваивает – обязательно. Точно так же «младенец» в хорошем смысле, то есть автор, осваивает всё культурное пространство – тоже трогая, щупая, хватая, играя с этим. А если это получается хорошо!.. То есть, мне показалось, что это объективно очень здорово и классно, можно показать и окружающим тоже.

- А тогда касательно постмодернизма… Вы не планируете в театре или в музыке делать что-то?..

- Музыку я могу только слушать. Я её вообще слишком люблю, и надеюсь, что никогда не буду с ней ничего делать – я не знаю нотной грамоты.

- Я имел в виду… с кем-то, может быть?..

- Нет-нет-нет, я вообще ничего не планирую. Это во-первых. А во-вторых… театр… мне никогда не поступало предложений, и мне было бы сложно делать что-то для театра, потому что я не театральный человек. Я выросла не в Москве и не в Питере, где была какая-то культура освоения театра, хождения в театр… Я не театрал – абсолютно. Я не знаю этого пространства, оно для меня абсолютно чужое. Я понимаю, что это прекрасно, но это не для меня. Поэтому мне в голову бы не пришло что-то делать с театром – просто потому, что я ничего в этом не понимаю, и не особо это люблю. И глупо делать то, чего не любишь. Хотя… с другой стороны, я же работала на телевидении, не смотря телевизор… Но это, видимо, от абсурдности затеи, она меня подкупила!..

- Может ли у Вас случиться что-то в союзе с кинематографом?

- Не знаю. Мне так не кажется, потому что, как Вы понимаете, за эти годы мне не раз предлагали какие-то проекты в кино – и я не слышала ни одного, который мне показался бы не то что хорошим, завидным, но и хотя бы просто вменяемым… У меня есть такое тайное подспудное желание, чтобы никаких кинопроектов никогда и не было… А вот если бы, например… если бы японские мультипликаторы захотели сделать мультики, вот я была бы «за» двумя руками… причём, не как автор, который хочет за счёт этого заработать денег или стать известным, а как зритель, который очень хотел бы на это посмотреть… Вот пришёл бы ко мне Миядзаки – да прям щас бы ему всё отдала! Вот, бери, родной!!! Ещё и пятьсот рублей бы доплатила – только делай, делай!!!

- Вот Вы говорили, что Вас иногда заносит… В «Сказках и историях» есть так называемые «Страшные сказки», и там ведётся повествование о тайнах маленьких детишек – это немножко похоже на «Книгу одиночеств», на какие-то моменты… Это тоже какие-то воспоминания?

- Конечно! Конечно-конечно-конечно-конечно!!! Совершенно верно! Начинаешь рассказывать правду и только правду…

- Спасибо.

(Ира, ведущая, перехватывает инициативу)

- Друзья, предлагаю перейти в менее формальную обстановку…

- А у нас разве формальная???

- Ещё в менее формальную… обстановочку… и начать автограф-сессию.

- Друзья, извините, я сразу объясню, что автограф-сессия – это типа книжки подписывать, это не больно!

- Это не больно, это приятно…

- Потому что когда говорят «автограф-сессия», мне хочется повеситься… Это как-то жутко, это не про меня, это не про нас. Это не к Вам замечание, это реакция на словосочетание… Друзья, у меня есть некоторая новость, которую я только сейчас осознала… Пока Ира говорила, у меня была возможность посмотреть на эту обложку… (Марта держит в руках «Русские инородные сказки – 3). Вы присутствуете при моменте, когда, наконец, в рамках издательства «Амфора» родилось маленькое издательство «ФРАМ», которое специально родилось для того, чтобы можно было делать мои не писательские, а читательские проекты. Вот, это третьи «русские инородные сказки», которые изданы уже там. «ФРАМ» - это Макс Фрай плюс «Амфора», и одновременно так сложилось, что «Фрам» - это название корабля Крузенштерна, который был первым ледоколом. Короче, у него были такие круглые бока, что они льды ломали… Короче говоря, я имею в виду, что всё здорово, и это какой-то невероятный сюрприз. Вот. Вам, наверное, не очень интересно, это какие-то мои дела… но я, честно говоря, в шоке, и совершенно счастлива… Помните, мультик был про собачку Друппи… «Знаете что… кажется, я счастлив»… Вот. Ирочка, можно попросить прекрасных людей, которые тут работают, какую-нибудь чашечку эспрессо, а я буду курить, подписывать книжки… Если предполагается, что я буду подписывать книжки, то мне нужна ручка… Щас мне дадут ручку…вот, мне дали ручку!..

Всё, дамы и господа, дальше была автограф-сессия, и примерно через час почти все расползлись из «Платформы» очень довольными. А Марта осталась давать какие-то более официальные интервью разнообразным журналистам, которые возле неё толпились.