[Безумный Алекс]

Обещанный ломтик "Эльфовочки" (хоть и меньший, чем думал вначале). С наступающими праздниками все сообщество! До встречи в новом январе через пару недель, меня санитары дожидаются...

Тот же рассвет, но существенно севернее, в остраннских (холлинских) отрогах Мглистых Гор. К устью неглубокого ущелья, харкая и отплевываясь черным дымом, приближается мотоцикл.
ГИМЛИ: Бензину хана, собратья люди и эльфы! Лигу-другую байк еще осилит, а дальше ножками, ножками…
ЛЕГОЛАС: И вообще, по горам мотоциклы не ездят… (Прислушивается) А над горами махолеты не летают. Похоже, мы их догнали.
ГИМЛИ, АРАГОРН: Где?! (Гимли глушит мотор)
ЛЕГОЛАС: Да их слышно. В особенности Лурца, его выражения даже отсюда можно отличить от всего прочего… А, вот и горлумовская бабка вступила в беседу, бурей кроет и вихри крутит. Замечательно…
АРАГОРН: А Арви? Рыбка моя золотая, неужели они ее поймали?
ЛЕГОЛАС: Ну, чего сказать не могу, того не могу. Голоса ее вроде не слышно, но это еще ни о чем не говорит… Да их уже и видно. Вон там, вправо и выше… вон там, дымок тянется, крыло выставилось из-за валуна. Хорошее такое крыло, показательно деформированное. Падали долго, упорно и тщательно за все цепляясь… В общем, кому-то (многозначительно глядит на Арагорна) надо подобраться как можно ближе и уяснить, что там и как.
Арагорн молча выбирается из мотоциклетной коляски, прихватив наскоро произведенный в Андрилы складной багор, и начинает маскироваться. Для этой цели он отламывает пару засохших веток от куста, коротко оглядывается вокруг, молча подходит к Леголасу, сидящему на багажнике, так же молча нагибается, развязывает шнурок на его левой кроссовке, выдергивает и привязывает этим шнурком одну из веток к свей спине. Леголас издает слабый писк, но никакого членораздельного протеста не обозначает, и Арагорн аналогичным образом обходится и с правым шнурком. Закончив дело, Эльфийский Берилл, ставший несколько похожим на благородного и рогоносного оленя, крадущейся побежкой направляется в гору.

У расквашенного «Птерокрыла». Лурц скачет у полувыпотрошенного и слабо чадящего брюха бывшего летательного аппарата, неустанно взбадривая суетящихся подчиненных затрещинами и многоярусными матюганами, не приводящими, впрочем, к какому-то зримому результату. Тех, кто каким-то образом сумел уклониться от Лурца, поджидает воспалившаяся ягуся с добытым в ходе потасовок длинным вантузом. В сторонке Маухур и Углук решают вопрос с трупоположением угробившегося Лохаша.
ЛУРЦ: Куда попер?! Я сказал, это нести на руль! Быстро, козлина пропотевшая, взял коловорот и пошел делать руль! А просверлишься до нутра, я тебя потом самого стану сверлить долго и глубоко, пожалеешь, что не гномом родился.
БАБУШКА (в рыдательном залоге): Там Смейлик мой намучился один, ночкой-то непроглядной, замерз, заболел, зверюки дикие его грызут, ельфы жестоковыйные обижают! И нявесту у его отняли, и бабусю покрали! Помирает уже внучак, небось!.. Ковыряйтесь скорее, урканы летающие, Гурличку спасать будем! (ловит подвернувшегося урукхая на вантуз, запечатывает морду почти целиком и начинает прокачивать так интенсивно, что у неустрашимого воина Белой Длани сыплется сера из ушей)
МАУХУР: …А может, просто слопаем его под спиртяжку, чтоб добро не пропадало? Мы ж суровые уруки, а не людишки какие-нибудь!
УГЛУК: Не, нельзя, он неделю ширял по-зеленому… Потравимся к морготовой маме, нельзя, говорю. Копай давай.
МАУХУР: Да давай слопаем, чего там! На двоих как раз выйдет не потравиться, а по кайфу!..
УГЛУК: Нельзя, говорю, ширное мясо спиртягой запивать! Выйдет потом не из задницы, а вообще из всех дырок, срама не оберешься!
ЛУРЦ (вырастает над спорщиками, сгребает за шиворот и сшибает лбами): Перца от дедули давно не отгребали, мыслители из подворотни? Сказано: каннибальничать чтоб не сметь! Мы не мелюзга какая-нибудь с северных гор и не орангутаны мордорские, на нас, высоких урукхаев, весь мир с гордостью смотреть должен! Сказано: эльфячье мясо лопать можно, человечину завсегда, хоббитятинку жирную приветствуется, а своего брата урука не заешь! (прикладывает лбами еще раз) А узнаю, что спирт из радиатора отсосали, вообще не посмотрю, кто тут водила, кто пулеметчик, выдавлю раба вместе с выпитым по капле и на прокладки для фланцев пущу! Работать! (Швыряет Углука и Маухура на фронт ремонта, свирепо оглядывается по сторонам, видит торчащего на валуне Торчка) Часовой! У нас без происшествий или как? Вражеские пролазы не подбираются?
ТОРЧОК: Не-а. Куст вон около кривой скалы пару минут назад вырос. А лазутчиков не, не видел.
ЛУРЦ: Ну и ладно. (Поворачивается и совсем собирается двигать обратно, замирает на одной ноге и принимается шевелить кожей невысокого лобика) Куст вырос, гришь? Это как это? Кусты ж за пару минут не растут. Энтюга-недоросток, что ли, водится тут какой? Или еще кто? (Осторожно крадется влево, чтобы с пристойной дистанции разглядеть происходящее; разумеется, в эту же минуту Арагорн принимается переползать сам и предъявляет себя на обозрение) Аррерс! Родной-нежданный!.. Да один! Ну, подарочек!.. И я его р-раз по кумполу… И промеж ног… И по черепу… Ё-ёё…
Лурц, сладострастно бормоча под нос, торопливо шпарит назад к «Птерокылу», забирается внутрь, достает свою клюшку, щитки, решетчатую маску, нацепляет на себя (наперекосяк) и готовится появиться во всей красе. В этот момент воздух взрезает назгульское завывание.