[Ксанка]

В Имладрисе принцессе радовались, как хозяйке, вернувшейся из слишком долгого путешествия. Однако прошло ещё около года, прежде чем она дала согласие на свадьбу.
Её волосы украшал венок из цветов эдельвейса, косы увиты нитями незабудок, на руках – изящные серебряные запястья работы древних мастеров. Верхнее, белое платье, равно как и нижнее, небесно-голубое, она вышила сама, ещё в Лориэне, прекрасно понимая, что ничем хорошим её знакомство с наследником Гил-Галада не закончится. Она последний раз критически окинула себя взглядом в зеркале. Линнаэль, согласившаяся приехать к подруге, с нескрываемым восхищением осмотрела её, поправила складку платья. Селебриан вздохнула и с помощью подруги накрыла плечи белоснежной тканью, мягкой, невесомой, чистой, как душа невесты, скрепила брошью Галадриэли, Элессаром. В комнату постучали.
- Она почти готова! – крикнула Линнаэль, обняла подругу.
- Любишь его? – тихо спросила она. Телпе кивнула.
- Сильнее моря, крепче гор. Как чайка волну, как свет Амана, - эльфийки засмеялись.
- Сдалась непокорная Телпе, склонила голову! – Линнаэль оправила ей покрывало. – Я уж боялась, вконец изведешь князя, и сама иссохнешь, но не позволишь кому бы то ни было себе кольцо надеть.
- Он сильный, Линнаэль. Сильному и сдаться не в тягость, словно на высоком утесе крылья сложить. И море перед тобой, как на ладони, и ветер тебя пеной окатывает, но надежные скалы тебя охраняют. Хорошо!
- Хорошо. Он тебя все на руках носит, волосы целует. А глаза, как у умирающего от жажды, припавшего к хрустальному роднику. Счастливые глаза.

- Пойдем в горы, там снег выпал по шею лошади! – ни с того ни с сего сказал князь. Телпе так редко видела его, что сначала не поняла, к кому он обращается. Теплые руки Эльронда на её плечах красноречиво подтвердили – к ней.
- Пойдем, - внезапно согласилась княгиня. – Я только позову…
- Все уже давно там. Мне надо было срочно одно дело закончить, теперь я свободен, - он поднял Селебриан на руки.
- Ты мне дашь переодеться, или мне прямо в этом платье по сугробам валяться придется? – он не ответил, отнес принцессу в её комнату.
- У тебя пять минут, - сообщил он, прикрывая дверь. Княгине хватило двух. Она сменила тяжелое платье цвета стали на теплые шерстяные брюки и камзол. Длинные волосы она наскоро заплела и скрутила в узел на затылке. Князь уже ждал её во дворе, Расул нетерпеливо фыркал, сдерживаемый его властной рукой. Рядом спокойно стояла пегая Тильме, лошадь княгини. Селебриан легко запрыгнула ей на спину, повернулась к мужу. Эльронд улыбнулся ей, шепнул Расулу пару слов, и черный скакун весело взвился, наперегонки с Тильме устремился в горы, звонко цокая копытами по мерзлой земле.
Снег искрился на солнце, слепил глаза, делил мир на две части - невероятно-белое покрывало гор и бесконечно-синюю равнину неба. Телпе так давно не видела снега, что почти забыла, как он выглядит. Она круглыми глазами впитывала сияющее великолепие горной зимы.
Внезапно что-то больно ударилось в её плечо и рассыпалось белыми комочками. Она с удивлением обнаружила, что холодные комочки – это слепленные кристаллики снега. Она перевела взгляд на долину и заметила смеющиеся глаза Лауреласа.
Селебриан решительно спрыгнула на наст, присела, чтобы подобрать комок снега, но в следующее мгновение оказалась в горизонтальном положении. Она почти разозлилась, а вот Эльронд, похоже, был вполне доволен. Он уже припал к насту и бесшумно, по-змеиному, пополз к возвышению, напоминающему снежно-ледяную крепость. Селебриан перевернулась на живот, последовала за ним.
Резко вскакивали справа и слева от неё синдар и телери, метали снежки, стараясь попасть в неосторожных защитников, так же стремительно падали обратно, сливаясь со снегом. Крепость отвечала ей ледяными комочками, которые ложились совсем рядом с нападающими, вызывая фонтанчики серебристой пыли.
Эльронд вдруг пустил по рядам нападающих мысль «Надо скоординироваться». Эльфы собрались в одном месте, и только теперь Телпе обратила внимание на то, что многие выкопали себе удобные траншеи, защищающие от атак крепости.
Нападающих было много: пять синдар, восемь телери.
Эльвен сообщила, что защитников столько же, то есть двенадцать. Тельпелот предложил прорыть обходной туннель в тыл врагам. Эльронд возразил, что, если бы они собирались тут жить, тогда конечно, потому что без лопаты им ни за что не управиться, если только у них нет карманного балрога. Но идея была гениальная.
Калентиль открыла было рот, чтобы что-то сказать, но почему-то нахмурилась: «Прислушайтесь»
Нападающие замолчали и внезапно услышали легкий шелест. «Они послали шпиона» - шепнула Эльвен, эльфы прижались к стене. Шелест прекратился у самой кромки. Тепле не глядя наскребла пальцами комок, сжала во влажной от волнения руке.
Эльронд кивнул, и тринадцать защитников неукротимой волной вылетели из укрепления и столкнулись с растерявшимся патрулем защитником. Нападающие осыпали их частым градом снежков, те даже потянуться за оружием не успели.
- Пленных берите! – закричал синеглазый Форменгил, и первый обрушился на шпионку, впечатав его в снег. Его пленница, Эйтельрил, в миру супруга Форменгила, вырывалась и кусалась, и они покатились по жесткой долине. Селебриан и Калентиль бросились на помощь другу, попытались защемить руки разведчицы, но Телпе краем глаза заметила ускользающего Лауреласа. Она кинулась за менестрелем, коленом придавила гибкую спину. Он весь подобрался и одним мощным движением перевернулся на живот, подмяв под себя княгиню. Она поняла, что менестрель много сильнее её, но так просто сдаваться не собиралась, попыталась выкрутиться. Лаурелас крепко, словно каменный, прижимал её плечи к насту. Селебриан срочно потребовалась идея. Она резко согнула ноги в коленях, голенями толкнула его в живот – не больно, но ощутимо. Лаурелас кивнул: «Если бы мы дрались по-настоящему, у меня бы перед глазами заплясали искры Удуна». Менестрель выпустил её, покорно лег рядом. Селебриан гордо села, привела себя в порядок, затем отвела Лауреласа в траншею-штаб. Там уже собрались почти все нападающие и один шпион от крепости. Последним в окоп прыгнул Форменгил, держа на плече супругу.
- Все целы? – спросил Эльронд. Даэмит покачал головой.
- Меня задели из крепости. Я пойду к ним. – Нападающие кивнули: таковы правила. Даэмит поклонился товарищам и исчез на поверхности. С поднятыми руками он приближался к крепости.
Приближался ранний зимний вечер, а крепость так и не была взята. Несколько раз совершали вылазки защитники, несколько раз нападающие бежали на штурм, полностью сменился состав обоих отрядов, но прозрачно-снежная двухэтажная крепость стояла до конца.
У многих уже от холода отваливались острые уши, с трудом спасали шерстяные куртки и перчатки. Телпе вернулась внутрь крепости, потерлась носом о плечо князя, он погладил её по голове, обнял. К другому плечу князя пристроилась Калентиль, ища тепло. Эльронд усмехнулся, переглянулся с Селебриан и обвил свободной рукой плечи синда. Девушки на время замерли, питаясь его теплом. Патруль ушел на очередную вылазку, у бойниц сторожили Лаурелас, Даэмит и Эйтельрил, больше щелей не было, и они могли погреться друг о друга.
Оглушительный крик заставил их вскочить и броситься к единственному входу. Крепость снова штурмовали.
Ночь быстро прибрала к рукам пространства над Мглистыми горами, чуть светился в темноте снег, необыкновенно ярко сияли звезды, но ярче звезд горели глаза нападавших и защитников. Тьма скрыла и румяные от мороза щеки и уши, и хитрые улыбки, а глаза Перворожденных рассекали мрак не хуже лунного света.
Замерзшие пальцы с трудом сгибались.
Эльронд остановился посреди снежной баталии и громким, властным голосом командира возвестил:
- Хватит уже! Мне не нужно полное княжество ледяных скульптур. Домой.
Его засыпали снегом и свои, и чужие, но князь был прав, и эльфы с сожалением покинули выпестованную крепость.

Князь подбросил в камин кусочек магии, который позволит огню держаться всю ночь, сам сел у ног княгини. Селебриан уютно устроилась в широком кресле, закутавшись в теплый плед, подобрав ноги.
- Все равно холодно?
- Угу. - Нолдо высвободила руку, положила ему на голову.
- Я не знаю, как тебя согреть.
- Знаешь, - она ласково гладила витые косы мужа.
В зале царила ночь, единственный свет дарил неяркий огонь в камине. Тепло ложилось отсветами на кожу, наводя резкие тени в углах глаз, губ, складках пледа.
Огонь захватывал внимание. Эльфы погружались сознанием в вихрь таинственного, потустороннего танца.
- Я люблю тебя, дочь Галадриэли, - ни к чему сказал князь. Княгиня сладко поежилась, пощекотала подушечками пальцев у него за ухом. Блаженная улыбка растеклась по его губам; сквозь ресницы он любовался пламенем, в его языках лениво высматривая будущее.
- Видишь что-нибудь?