[Ойлоссэ]

Вайш и Ло стояли над каменистым обрывом. Внизу ревел водопад, и когда брызги ледяной воды касались рук и лица, Ло брезгливо стряхивала их и передергивалась. Вайш выжидающе посмотрел на нее.
- Ты не узнаешь это место?
Ло пожала плечами.
- Это место помнит твоя дочь. Грануш. Но ее память осталась в Сердце Безвременья... навсегда.
- Но ведь ты слышишь ее? Чувствуешь? Можешь прочесть?
Она не отвечала, глядя куда-то вниз, на мерцающую в счете закатного солнца воду.
Садилось солнце, и камни горели его пламенем так, что было больно глазам. От того я и очнулась - вспыхнувший у самого лица медно-красный блик едва не прожег мне веки. От боли вернулось сознание - резко, невыносимым, раздирающим мозг толчком, и почти сразу следом за ним - боль.
А с сознанием и болью - память.
...напали неожиданно, Герт просит помощи...
...будут здесь через три дня. С ними десять тысяч воинов - и зачем только, у нас-то всего триста!
- Один наш стоит их тысячи.
- Не глупи, Тола. Ясно же, что нам не выжить...
...нужно увести детей! только увести детей...
...папа, ты говорил, что уже закончил мастерить для Хаггерна меч?
- Твой брат погиб, Ану. Он не вернется.
- Да, но меч-то остался...
...ночь, красные блики пожара так странно отражаются в глазах отца. Я никогда не видела у него таких больших глаз...
...ты говорил, через три дня!
- Их кони идут быстрее, чем мы думали...
...плачет Анга; ее детей только что увели в горы, а ее оставили, потому что она еще молода и даже умеет стрелять из лука...
...дым и плач. Очень трудно вытащить меч брата из ножен, а сюда уже идут...
...Ану, какого черта ты здесь осталась!!
- Даг, почему ты не с главным отрядом? Я думала, вы охраняете детей.
- Я узнал, что ты осталась, и убежал. Нам обоим лучше погибнуть сразу, потому что меня убьют, когда узнают.
- Я не хочу умирать. Помоги мне лучше снять это со стенки...
...меч тяжелый и непослушный. Пришлось отдать его Дагу, а я взяла кинжал матери. Ее убили раньше, еще в доме - она не успела взять его с собой. Теперь Даг там, за углом, встретил отряд и бьется с ними; а я сижу около кормушки для птиц и караулю стрелков Уртха. Три трупа уже валяются рядом, кинжал трудно удержать мокрой от крови рукой...
...вопли уртховских уродов. Музыка для моего сердца. И крик - всего один короткий вскрик. Человеческий...
...Даг!!..
...тело его очень тяжелое. Я доволокла его только до обрыва, а потом руки онемели и отказались служить...
...что это? Уртх? Сам Уртх? Почему здесь? Чертов меч, такой тяжелый...
...если бы у меня не хватило сил сбросить с себя труп Уртха, я бы умерла прямо тогда - от вони, тяжести и отчаяния...
...темнота. Тишина и мрак... остаться бы навсегда в этом мраке... с Дагом.

А потом я сидела на коленях около водопада и все брызгала ему в лицо холодной водой. Надеялась оживить, хха! В живых не остался никто. Кроме нас. Потому что в его смерть я так и не поверила...
Ло перевела взгляд на Вайша и ответила:
- Да, могу. Зачем ты привел меня сюда?
- Надеялся пробудить в тебе человеческую грусть. Человеческую боль.
Ло расхохоталась:
- Дур-рак! Дурак ты, Учитель. Я не человек. Боль - это привилегия людей.
Вайш покачал головой:
- Неправда. Ты обманываешь сама себя. Даже Безвременье не отберет у тебя память. О любви, страхе, тоске, страданиях. Ты вечно тоскуешь по этому, хоть и говоришь, что не умеешь тосковать. Когда я понял, что, пройдя сквозь Безвременье, обреку себя на эту вечную тоску - я повернул назад второй раз.
Ло в ярости схватила его за плечо:
- А ты знаешь, когда исчезла Грануш и когда вместо нее пришла Ойлоссэ? Да вот тут, у этого водопада. Когда я пыталась сделать то, на что у меня не хватало сил. Невозможное для людей. Тогда я и поклялась себе, что если для этого нужно перестать быть человеком - я перестану им быть!
- Ты тоскуешь по тьме и покою, - покчал головой Вайш. - По небытию, по смерти. По Сердцу Безвременья. Человеческий мир - это не твоя среда.
Руки ее ослабели, пальцы разжались. Ойлоссэ несколько секунд смотрела в глаза своему Наставнику, потом опустила голову и тихо, безцветно сказала:
- Ты прав. Ты можешь оказать мне эту услугу?
- Какую?
- Убей меня. Навсегда.
Вайш кивнул и неожиданно сильно толкнул ее в плечо. Он еще успел увидеть ее глаза - из зеркальных вдруг превратившиеся в зеленые, беспомощные, удивленные и человеческие глаза Грануш. Раскинув руки, запрокинув к небу голову, нелепой серебристой птицей она полетела навстречу ревущей воде. Кажется, ее тело рассыпалось в прах даже раньше, чем она коснулась ее...
В тот же миг Вайш проснулся. У себе в доме, на своей постели. И посмотрев на свои старческие, изуродованные болезнями и землей руки, понял: вот теперь - ВСЕ. Больше чудес не будет. Никогда.