[Challenge]

Шлю фанфик "динозаврским" методом - копированием. Если кто знает как можно его прикрепить - напишите, please!

Долина Горгорот

Все люди – шуты судьбы: по крайней мере, так говорят. Возможно, это правда. Но если люди - это шуты судьбы, то все зеленое в этом мире - лишь раб судьбы, ничего не выбирающий, живущий и умирающий там, куда упадет зерно.

Так и произошло с этой маленькой колючкой, согнутой над сухой канавой; этим несчастным полусломанным существом в огромной долине пепла и огня. Посмотрите на нее. Она непохожа на то, что вы бы заметили в лучших краях. У нее нет цветов. Она суха, почти как бесплодная почва, куда ее семя по несчастию упало 5 лет назад. Однако она сумела выжить в этой канаве, каждый день сражаясь против губительных для нее сил. Молодые побеги на концах ее веток кажутся почти коричневыми: почти, но не совсем. Даже в подобном месте эта колючка может показать новую жизнь, окрашенной в слабый зеленый цвет.

Она не выбирает расти. Все ее решения уже были сделаны за нее. Ее жизнь - это лишь цепь данных ей повелений, которым она подчиняется без всяких мыслей и планов, не зная о смысле всего этого. И вот однажды пришел день, когда она выросла настолько, что для нее стало нехватать воды. Теперь она умирает. Скоро она будет мертва. Еще какое-то время она постоит, до тех пор пока не будет уничтожена ползующими существами, чьи панцири сейчас сверкают в огненно-красном свете горы, что темнеет над равниной.

Но сейчас она слышит звук, непохожий на те, что издают обитающие здесь существа или Гора. это что-то двигающееся, с двумя ногами. Здесь много подобных существ, этих отвратительных созданий, что ходят туда-сюда по дороге поблизости, никогда не останавливаясь, или останавливаясь, только чтобы что-то уничножить. Колючка не знает, кто они такие, но она бы пряталась от них, если могла. Ведь когда она была молода, она не была единственной колючкой в этой канаве. Однажды пришло много этих двуногих, и oни развели костер, подобный огню Горы, только поменьше. Они ободрали каждий куст вокруг и, смеясь, скормили пламени.

Но этот двуногий - совсем другой: меньше и не такой уродливый, как остальные. Он называет себя хоббитом, и он вдали от дома. Колючка, конечно, ничего об этом не знает; она понимает лишь, что что-то большое рядом. этот двуногий не остановился на дороге, как остальные. И он идет в сторону колючки.

Двуногий что-то проворчал, поскольку колючка исцарапала его ногу, и так разодранную и покрытую волдырями. Он тяжело падает на колени, потому что несет тяжелую ношу, что наполовину идет сама, а наполовину держится за него. Собрав последние силы, он опускает ee возле колючки. Осторожно, словно ноша сделана из стекла, что разобьется при малейшем давлении. Осторожно, словно она дороже всего, что есть на земле или на небе. Но на самом деле, это всего лишь еще один двуногий, которого он тащил по дороге и через дюжины таких же канав, как эта. Он больше не может нести эту ношу, по крайней мере сегодня. И eго ноша, оказавшись на земле, не садится, а падает, задыхаясь, на спину; рот открыт, подобно ране, так же как и глаза, смотрящие в небо, полное пепла.

Первый двуногий встает на колени возле второго, тяжело дыша из-за дыма. Они оба измучены. Тот, кто на земле, умирает. Другой знает об этом.

"Отдохните здесь, мр. Фродо" - говорит он. - "Я принесу воды".

Несмотря на то, что он слишком устал, чтобы встать, он встает и уходит. Он знает, что недалеко, возле дороги, рядом с которой они не решились остановиться, есть колодцы, вырытые для существ, что правят этой страной. Опасно идти к этой дороге ночью, но если он не пойдет, они оба умрут. И он идет.

Когда более сильный двуногий возвращается, он снова встает на колени возле своего друга. Осторожно, с безграничным терпением и любовью, он поднимает голову умирающего и подносит бутылку с водой к его рту.

Ничего не происходит.

"Вот” - говорит говорит двуногий. – “Все хорошо теперь”.он наклоняет флягу к сухим губам друга. Капля падает на его подбородок и разбивается о землю.

Опять ничего не происходит.

"Сударь" - говорит двуногий; его голос подобен плачу маленького существа в пасти волка, ожидающего, когда эта пасть закроется. "Пожалуйста".

Умирающий машинально облизывает воду с губ. Более сильный двуногий снова наклоняет флягу. Его друг кашляет и открывает глаза.

"Сэм" - хрипло шепчет он.

"Все хорошо, сударь. Все хорошо. Я нашел воду".

"Сэм, ты тоже должен пить".

"Я уже попил возле колодца. Ваша очередь".

Умирающий двуногий кивает. Он медленно глотает воду. Как только вода смачивает его сухой рот, его горло осознает как ему нужна эта вода. Он пытается взять флягу, чтобы пить быстрее.

"Нет" - говорит его друг. - "Медленно".

"Прости".

Они смотрят друг на друга. Умирающий вздыхает и снова опускается на руки, что поддерживали его. Теперь он пьет медленно, останавливаясь, когда ему говорят, что бы его тело приняло воду.

Затем он шепчет: "Мы должны оставить немного на потом".

"Я могу принести еще, когда мы проснемся".

"Проснемся..." - говорит уморающий, чья смерть была отложена. Отложена ненадолго: на несколько дней. Хотя, это все, что ему нужно. Потому что, как и у всех ходячих существ, у него есть цель, и он настолько силен, что это почти поглотило его. Скоро это случится: одно или другое уничтожит его.

Он падает с полузакрытыми глазами. Но он не опускает веки, пока его друг не кладет полупустую флягу на землю и ложится неподалеку.

Затем его глаза снова приокрываются. "Сэм..." Его голос подобен вздоху, шуму мертвой листвы на ветру. Если бы более сильный двуногий не слушал етот голос каждый день с самого детства, он бы никогда не расслышал его.

"Да, господин?"

Умирающий протягивает руку и дотрагивается бледными худыми пальцами до ветки колючки. Она укалывает его, и маленькая капля крови выступает на его пальце. Но он не обращает внимания: он уже не замечает такой слабой боли. "Смотри", - говoрит он, аккуратно приопуская ветку. "Почки".

Они оба смотрят на почки на кончике ветки. "Да" - говорит более сильный двуногий, - "Она хочет жить даже здесь, как и все зеленое в этом мире".

"Все зеленое" - шепчет второй. - "Совсем как дома".

"Да, действительно. Совсем как дома".

Его друг глубоко вздыхает. Скоро они засыпают, похожие на груду лохмотьев под колючкой. Умирающий видит во сне далекую зеленую страну, как последний глоток воды для души, измученной злом. Он не вспомнит этот сон, когда проснется, но, тем не менее, это будет тайным источником силы, когда необходимо.

Время проходит, а проходит оно даже здесь, где каждый миг - это мир боли. Когда более сильный двуногий просыпается и поднимается на ноги, он видет все тот же огненный свет, отраженный затянутым дымом небом. Он много знает о растениях и прекрасно понимает, что эта колючка скоро умрет. Но его сердце по-прежднему надеется, поэтому он выливает воду и уходит, что бы принести ее перед тем, как его друг простнется.

Скоро он возвращается. Он встает на колени и кладет руку на плечо второго: "Просыпайтесь, мр. Фродо" - говорит он. - "Нам пора идти".

Вскоре, как это принято у двуногих, они уходят, поскольку все движущиеся существа приходят и уходят. У колючки нет подобной возможности. Она сидит. Но она сильна; она бы не выжила так долго без этой силы. Вода дает ей новую жизнь. Ненадолго: может быть, на 3 дня больше по с равнению с тем, что у нее было бы, если бы двуногий не пришел.
...

Но случилось так, что 3 дня - это все, что ей нужно.

На третий день земля затряслась и гора вспыхнула огнем. На миг даже показалось, что сама земля будет уничтожена. Но вскоре свежий ветер подул с Запада, дым Горы рассеялся, и воcход пришел в страну, которая не видела ничего подобного в течение многих лет.

Каким-то внутренним чуством колючка всегда знала о восходе и скучала по свету солнца. Впервые в своей жизни ее ветки дергались от ветра, полного золотого тепла. И вскоре она уже купалась в продолжительных дождях, смывающих пепел и проникающих к самым корням несчастных существ, которые долго боролись за жизнь в позабытых расщелинах Мордора.

Колючка не выбирает. У нее нет мыслей или планов. Она не знает песен благодарения и хвалы. Она даже не может говорить; и если она говорит, то только с помощю движений. Но в этом году Весна пришла в страну, более не темную, и колючка говорит маленькими цветами, живущими совсем недолго. Посмотрите на нее. Вы бы не заметили ее, если бы она росла в лучшем месте.

Но ее это не волнует. Через пару дней после падения ее последнего цветка нежный ветер подул в ее канаве, и несколько семян взлетели в воздух, уносимые ветром, подобно тонким хрупким нитям. Они улетают над долиной и горой, туда, куда несет их судьба.