[Ойлоссэ]

Илоза покосился на Линду, глаза, полуприкрытые пушистыми ресницами, блеснули в темноте. Он хорошо умел читать чужие сны.
Затем он повернулся к Кошке.
- Какая трава тебе нужна? Скажи, я точно смогу ее достать.

Что-то теплое и уютное шевельнулось рядом с Нитой. Она улыбнулась, машинально удившись, как трудно пошевелить распухшими спекшимися губами, и запустила руку в густую теплую шерсть. Найя осторожно переложила голову так, чтобы Ните было удобно. Двухвершковые клыки, торчащие из-под губ волчицы, были совсем рядом со слабо бьющимся живчиком на шее женщины.
Они были удивительно похожи - дикая, только что оправившаяся, но уже полная сил и угрозы волчица и беспомощная раненая женщина. Нита обняла ту рукой за загривок и с трудом прошептала:
- Ты хорошая... хорошая, хорошая... хорошая.
Она все шептала и шептала, как будто это было самым важным на свете, чувствуя, как из под словно натертых наждаком век катятся слезы. Они были прохладные и совсем несоленые, и приносили облегчение, когда попадали в рот. Нита поняла, что ей очень хочется пить, но сказать не могла. Только все повторяла, что Найя хорошая.
Волчица вздохнула и придвинулась ближе к человеку. Она не была приучена к ласке, но этой, которую она воспринимала почти как сестру, - плохо, ей надо помочь. А как поможешь? Найя вздохнула еще раз и смежила веки, чувствуя, как теребят шерсть на загривке тонкие слабые пальцы. Она была животным, но у людей и животных сердца из одного теста.

Илоза поднялся с колен и повернулся к Драко, Кошке и Вельвине.
- Нам надо уходить, - сказал он и заплакал. - Давайте уйдем. И дайте ей воды... пожалуйста. - Он совсем не привык просить, но ради матери был готов еще и не на такое. - Дайте ей воды, а то она точно умрет. Прямо сейчас...