От автора: Давно собиралась написать стебный фанфик про феанорингов по мотивам Ильфа и Петрова (фантазия на тему детей лейтенанта Шмидта), и прочитанное сегодня вот здесь
http://dapple-hack.livejournal.com/83975.html
вдохновило меня окончательно.
Итак,
ОДНАЖДЫ В БРИТАНИИ
(рождественская сказочка)
«Сыновья же Феанора бродили, как листья, несомые ветром…»
(«Сильмариллион»)
«Деньги существуют для того, чтобы их тратить, как сказал Карл Маркс…»
(«Дни Турбиных»)
Почему нет смысла давать денег феанорингам:
Маэдрос все деньги отдаст Фингону.
Маглор – творческая личность, вообще не знает, для чего нужны деньги.
Карантир все деньги положит в банк, потом хрен допросишься.
К&К все промотают.
Амбаруссар никак не разберутся, где чьи деньги.
(фэндомский анекдот)
Эльфов нужно любить.
Эльфы – Дивный народ. Они представляют собой меньшую часть Детей Эру, но, тем не менее, лучшую их часть. Эльфы создали все более-менее достойное внимания в этом мире. Это они построили города, возвели каменные здания и пещерные дворцы, провели канализацию и водопровод (а вовсе не горделивые нуменорцы, которые лишь воспользовались эльфийскими ноу-хау), замостили улицы (правда, только в своих городах) и осветили их светом Амана из собственных глаз (а совсем не фонарями под глазами, что появились в результате эльфийских междоусобиц – это клевета апокрифистов!). Это они распространили культуру по всему Западу, изобрели алфавит, перебросили мосты через реки, ввели в употребление безопасную бритву (отчего люди искренне считали, что борода у эльфов не растет), и установили, что один отдельно взятый лембас помогает продержаться на ногах целый день (даже прожорливому гондорскому воину).
И когда все было готово, когда родная планета приобрела относительно благоустроенный вид – появились люди.
Надо заметить, что люди стали относительно цивилизованными во многом благодаря эльфам (которые, впрочем, после знакомства с людьми в основном предпочли поселиться на деревьях, с которых те слезли). Но люди об этом как-то почти сразу забыли. Кротких и умных эльфов начали всячески доставать, пока те не погрузились на корабли и не отплыли в Аман. Мир перешел во власть людей. Началась четвертая эпоха, а вслед за ней и другие, но уже без эльфов.
Однако, как справедливо заметил Стивен Кинг, «иногда они возвращаются».
Над всей Британией висело облачное небо. Впрочем, из-за тумана этого не было видно.
Одинокий пешеход шел сквозь туман, погруженный в мрачные раздумья. Он рассеянно смотрел на мокрые тротуары, потемневшие от времени и дождя кирпичные стены и чахлую городскую растительность. Первый встречный, кто сумел бы разглядеть его, сразу понял бы, что он принадлежит к меньшей, но зато лучшей части детей Эру.
- Нет, - наконец со вздохом сказал он, - это не Тирион-на-Туне, это гораздо хуже…
Кристофер Толкиен сидел за столом и писал. Как у всех пишущих, лицо у него было скорбное. К тому же ему предстояло в кратчайшие сроки составить примечания к очередному тому отцовского наследия, что усиливало скорбь почти до градуса Нирнаэт Арноэдиад. Он почти обрадовался законному поводу для перерыва, когда секретарша доложила ему о приходе посетителя. Правда, несмотря на свою обычную невозмутимость, она все же выглядела слегка удивленной. Казалось, она хотела еще что-то сказать, но передумала.
Увидев пришельца, Кристофер вздрогнул и провел рукой по лбу. Однако почти не удивился.
«В конце концов, это должно было произойти рано или поздно, - обреченно подумал он. – Они съели мой моск…»
Стоящий перед ним гуманоид идеально подходил под описание внешности эльфа нолдорской разновидности. Кроме того, в его лице было что-то смутно знакомое. Кристофер не мог вспомнить, что именно, и это раздражало его больше всего. Если уж он сошел с ума, этого вполне достаточно, чтобы не прибавлять сюда еще и амнезию!
Посетитель, казалось, ожидал, что его сразу узнают, и был недоволен, что этого не произошло.
- Вы меня не узнаете? – наконец напрямик спросил он. Разумеется, на чистейшем квенья, но это как раз не удивило Кристофера.
- Нет, - честно ответил он с топорным оксфордским акцентом.
- А между тем, все говорят, что я поразительно похож на своего отца, - с нажимом сказал собеседник.
- Я тоже похож на своего отца, - с нетерпением сказал Кристофер. – В чем дело, tarquenno?
- Тут все дело в том, какой отец, - со вздохом ответил эльф, очевидно, философски списав забывчивость адана на характерный для этой расы ранний склероз. – Я сын Куруфинвэ Феанаро. И сам тоже Куруфинвэ, - на всякий случай добавил он.
Кристофер смутился и привстал. Он живо вспомнил знаменитый облик нолдорского мастера, одетого в черное, с бледным челом, увенчанным тремя Сильмариллами. Пока он собирался с мыслями, чтобы задать Куруфинвэ-младшему приличествующий случаю вопрос, тот рассматривал обстановку с видом богатого туриста-экстремала, оказавшегося в одной из пещер Парка Юрского периода.
Увы, к этому имелись все основания. Обстановка была небогатой. ИКЕЮ Кристофер игнорировал, а своих идей у него было мало, да и те не были связаны с меблировкой.
«Нет, - со вздохом подумал Куруфинвэ, - здесь много не возьмешь… Это тебе не Тирион-на-Туне…»
- Очень хорошо, что вы зашли, - вымолвил наконец Кристофер. – Вы, вероятно, из Химлада?
- Да, проездом, - машинально ответил сын знаменитого отца, думая про себя, что дела у профессорского наследника не очень хороши. Он предпочитал кабинеты, обставленные в стиле позднего дориатского ампира.
Кристофер хотел было спросить о цели приезда знаменитого мастера в Лондон, но неожиданно для себя жалобно улыбнулся и сказал:
- Церкви у нас замечательные. Вестминстерское аббатство я бы особенно рекомендовал… Да и Биг Бен, знаете ли…
- Я, собственно, попал в ваш город совершенно случайно, - перебил собеседник. – Дорожная неприятность. Остался без гроша.
Кристофер очень обрадовался перемене разговора. По крайней мере, теперь он знал, что может быть полезен.
(Продолжение следует)