[Майалиc]

Тэккк... Ежели что-то было, я не виновато.


Бледная луна улыбается мне окровавленными губами, беззубым ртом
И я боюсь
Обмахивается резным веером туч, кутается в прозрачную шаль звезд
И я боюсь
Темными щупальцами неба обвивает меня, не дает дышать
И я боюсь
Напевает, нашептывает, бормочет свои сумасшедшие песни
И я боюсь
Боюсь, что всего этого нет


Ври больше,
истины нет,
и ты это знаешь,
опуская глаза,
криви душой,
ложь лучше молчанья


Имитация жизни дрыхнет под звон бокалов
Смерть давно зачахла от старости
В путанице редких мыслей не найти ответа


О Великий из Величайших, где ты?
Отзовись, Великий, отзовись, скорее,
Сию же секунду, пора домой!


Через силу, чуть дыша, ветер,
горящий на костре заката,
шепчет свои проклятия
времени, что, смеясь, убегает прочь,
еще не ведая, что может
убивать
одним лишь
прикосновением…


Ты снишься мне, время,
А я не сплю
Я вижу тебя, время,
Хотя мои глаза закрыты
Я чувствую тебя, время,
Пусть ты и не существуешь…
…наверно, надо меньше курить…


Только красные кирпичи зеркал
смеются,
когда я прохожу рядом с ними.
Они
все видят,
все знают,
все помнят…
А я забыла, и потому мне не место среди них.



Мой милый, ты говоришь, что это
вечерний туман?
Вовсе нет!
Это воздух покрылся легкой испариной
в предвкушении
Мой милый, ты считаешь, что это
ветер?
Вовсе нет!
Это частое дыхание ночи,
познавшей наслаждение
Мой милый, ты думаешь, что это
дождь?
И не надейся!


… и воздастся по заслугам твоим,
и сиреневые ручейки твоей крови омоют скалы,
и чудесные цветы распустятся на голых камнях,
а, может, быть,
и нет,
кто знает?..


Юная ночь, смущаясь, закрывает спутанными волосами прыщавое лицо. И лишь иногда, смеясь, выглядывает серебристым прищуренным глазом из-под отросшей челки…


Ты зовешь меня в рай, за собой?
Глупец!
Неужели ты думаешь, что я поверю?
Поверю, что в раю хорошо?


Просроченное утро зеленеет плесневелыми облаками;
Подобно глазунье, одним яичным оком наблюдает
С нечищеной сковородки неба несвежее солнце,
Отражаясь в сладкой кофейной лужице океана,
Давно остывшей и подсохшей


За черным ажурным забором понимания
Старый месяц целуется с молодым,
И в кровавых брызгах звезд рождается
Луна, ослепительно сияющая


Бледная,
тощая,
даже костлявая,
в черном,
до пола,
плаще…
Как же я
долго
ждала тебя,
смерть моя…
Что?!?
Опять зеркало?!?
Только не это…


Белый угол потолка выпустил длинные зубы
С чавканьем, урчаньем вгрызся в шкаф, стоящий внизу,
Прогрыз одну из стенок,
Зацепил длинным клыком пальто,
Обмотался им
И ушел.
Он среди нас!!!

Танцуй мне, луна,
подобно очень большой звезде,
промчись по глупому небу,
пугая тьму и разгоняя свет,
луна, танцуй для меня.


Черный свет падает на твое лицо
а может, это тьма сияет в твоих глазах…
Не умирай,
пожалуйста!


Тропою искристых кипящих ветров
проследуй за мной,
Феанор,
кровавый след во мраке дня отыщи,
пока не померк свет вечерней звезды,
пока еще не слишком поздно…


Выпей со мной бокал одиночества,
Умри внезапно, подобно времени,
Никто не станет тебя оплакивать


Спи,
Надежда еще есть,
Они придут не скоро
Я не впущу их,
Пока ты спишь


Мысли отнимает твой облик,
Горький взгляд невыспавшейся химеры…
Но что ей глаза твои?
Лишь пустые глазницы…



Оперенье потускнело от слез дождей
Ржавые пятна на крыльях моих
Какой я после этого ветер нах?