Итак, первая часть первого тома (Войны и Мир)
.
Глава I.
Жанна. Странные события начинаются.
Длинный, освещенный наполовину разбитыми лампами, окрашенный в светло- голубую краску коридор с ведущими в него белыми дверьми. В проеме стены стол, за которым, наклонив голову, женщина в голубом халате что-то записывает в толстую тетрадь. Напротив стола дверь с табличкой 25.
Дверь бесшумно открылась. За ней был маленький коридорчик, который вел в небольшую комнату, заставленную шестью железными кроватями. Четыре из них пустовали. На одной сидела женщина со светлыми волосами в розовой ночной рубашке. Рядом - женщина с короткими русыми волосами. На руках она держала грудного ребенка, который, видимо, поев, глазел на нее.
Неожиданно ей стало плохо, и она встала с койки, положив ребенка на подушку, и, держась за стену, позвала врача. Ребенок, кареглазая девочка, разбросала ручонками и ножками пеленки, в которые была запелената. Вдруг посреди комнаты возник молодой человек весь в черном, и поднял вверх правую руку, в которой нарастал, искрясь, энергетический шар. Женщина у двери одними губами прошептала: “ Нет! ” Мужчина взглянул на нее, усмехнулся и вдруг метнул шар в девочку. Та ловко пнула его ножкой. Шар ударил своего хозяина в лицо. Он громко закричал. Все поплыло, краски смешались. Потом вдруг стало темно.
В квартире Морозовых раздался звук магнитолы. Жанна нащупала рукой пульт и машинально нажала на кнопку выключения. Девушка потянулась, зевнула и открыла глаза.
Окно уже было раззанавешено, и темное хмурое небо смотрело на нее своими тусклыми звездами. Фонарь перед домом еще догорал остаток прошедшей ночи. В его свете были видны очертания деревьев с багрянцем и золотом хрупкой осенней листвы. По мокрой после дождя дорожке ходили редкие прохожие.
Жанна еще раз зевнула и сползла с кровати в мягкие, но слегка потрепанные тапочки. Неустанно зевая, она пошла в туалет, успев пожелать родителям доброго утра. Умывшись холодной водой, она подошла к зеркалу.
На нее смотрела шестнадцатилетняя девушка среднего роста, с красивым, хоть и слегка угловатым лицом. Кареглазая, с маленьким носом с горбинкой, яркими губами; ее длинные, до лопаток, светло- русые волосы теперь были спутаны и лежали на плечах неровными прядями. Девушка с обреченным видом взяла в руки расческу. Причесавшись, позавтракав и переодевшись, она вышла из дома. Стараясь не наступать на лужи, Жанна пошла к станции метро, которая была через дорогу от ее дома.
Перед Жанной шли, болтая о чем-то, несколько парней. Около зебры они остановились, только один из них продолжал идти, насвистывая себе под нос какую-то мелодию. Из-за поворота вылетела черная легковушка с затемненными стеклами. Она неслась прямо на парня.
Жанна никогда и ни за кого так не боялась. Больше всего она хотела, чтобы мальчик оказался на тротуаре, но это, конечно, было невозможно…
…Секунды тянулись невероятно долго. Девушка словно смотрела замедленную пленку. Машина уже коснулась мальчика, а он стремительно оглянулся на нее…
Вдруг Жанна почувствовала боль, словно ей обожгли глаза раскаленным железом, и негромко вскрикнула, зажав лицо руками, но боль прошла так же внезапно, как и появилась.
Она осторожно отняла руки от лица и взглянула на то место, где только что стоял мальчик, и была машина, но там уже никого не было. Машина исчезла, а метрах в трех от дороги, на тротуаре, поднимался сбитый мальчик. Жанна, не выдержав, бросилась к нему, как, впрочем, и все остальные. “ Как ты? Как ты себя чувствуешь?”- наперебой с беспокойством спрашивали ребята. “ У него кровь! Ему надо в травмпункт!”- воскликнула Жанна. Мальчик начал сопротивляться и энергично замотал головой. Жанна решила, что его сбило с такой силой, что он отлетел на тротуар, поэтому сейчас держится шоковым состоянием, и поделилась своей догадкой с окружающими. Но мальчик сказал голосом, не требующим возражений: “ Ты что, спятила!? Какая, на фиг, машина!? Я почувствовал легкий толчок в бок, оглянулся, и мне показался черный капот и затемненное лобовое стекло.… Не успел я как следует приглядеться, как почувствовал сзади такой удар, что меня сбило с ног, и я пропахал носом до тротуара! А эта дура говорит, что меня машина сбила!” Едва сдерживая слезы от обиды, Жанна медленно повернулась, чтобы уйти, но вдруг оглянулась и сказала грубым голосом: “ И все-таки тебе лучше побывать у врача! От таких падений шарики за ролики нередко заезжают!”
Если не считать этого момента, день Жанны прошел как обычно. На следующий день была суббота, и родители куда-то рванули еще с утра. Жанна, радуясь, что никто не наставляет ее своими мыслями, пошла умываться, ломая голову над тем, чем бы ей заняться.
Вытирая пушистым полотенцем лицо и руки, она вернулась в комнату. На ее парте, помимо привычных вещей лежала небольшая коробочка, обтянутая красным бархатом, и старинная книга, покрытая толстым слоем пыли, через которую просвечивала блестящая чешуйчатая кожа.
Девушка удивленно вскинула брови - ведь еще вчера ничего такого на парте не было. Она взяла тряпку и аккуратно стерла пыль с обложки.
Книга была обтянута чешуйчатой кожей нежно-голубого цвета, которая блестела на солнце, словно глянец. Чешуйки были похожи на капельки воды - снизу закругленные, а с боков и сверху острые, как бритва. Книга была закрыта широкой серебряной застежкой с вензелем на ней. Попытки Жанны открыть книгу не увенчались успехом, и она взялась за коробочку.
Она оказалась легче перышка. Девушка аккуратно открыла крышку. С внутренней стороны она была отделана шелковой тканью молочно – розового цвета с таким же вензелем, как и на книге. Взглянув на то, что было в этой коробочке, Жанна застыла с открытым ртом и лицом, выражающим отвращение. На шелковой подстилке, пропитанной чем-то голубым, лежал серебряный перстень, похожий на цветок с шестью лепестками из бриллиантов, сердцевиной которого был маленький, почти незаметный, небесно – голубой круглый камешек. Перстень был надет на прозрачный детский окровавленный палец (скорее всего, мизинец).
Как ей не было неприятно, Жанна не могла оторвать взгляд от содержимого коробочки. Не давая себе отчета в том, что делает, она сняла перстень с пальца и надела его на средний палец правой руки. Коробочка захлопнулась и исчезла. Жанна, не заметив этого, вытянула руку, любуясь украшением. Камни – лепестки играли всеми цветами радуги в солнечных лучах.
Прошло несколько часов, прежде чем родители Жанны вернулись из кинотеатра. Девушка уже убрала книгу, но мама заметила у нее на руке кольцо.
- Жанночка! Какой красивый перстень! Откуда он у тебя?
- Я его наш…эээ…купила…
- Купила? Но оно, наверное, дорогое?
- Да нет…бижутерия. Растратилась на пятисотку.
- Сколько?
- Пятьсот рублей.
- Ааа! Красивое кольцо. Но иди, занимайся.
- Ладно. Кстати, я тебе еще припомню, что ты меня в кино не взяла!
- Припомнишь?! Иди заниматься, будильник – напоминатель!
Оказавшись одна в комнате, Жанна не стала заниматься. Она не знала, почему солгала. Себе она объясняла это тем, что не хотела пугать родителей.
Жанна еще раз вытянула руку, любуясь переливами камней. Кольцо притягивало своей красотой и загадочностью…. Оно словно было создано специально для нее. Еще ни одно украшение не имело для Жанны такого значения, как это кольцо.
Глава II.
Куда можно прийти, если не знать дороги.
В понедельник утром девушка проснулась неожиданно, словно на нее вдруг вылили ведро ледяной воды. Жанна лениво потянулась, зевнула, глядя в потолок, и бодро выскочила из постели. В темноте, если не считать свет фонаря, с огромным трудом пробивающимся в комнату сквозь шторы, девушка довольно быстро оделась, и, наощупь схватив сумку с учебниками, пробралась к входной двери. Она немного повозилась с ключами и вышла на улицу.
Свежий ветер растрепал ее волосы, дождь упорно забил по лицу. Она быстро пошла по улице, путаясь в своих мечтах и не разбирая дороги.
От состояния прострации ее оторвало жалобное мяуканье. Она огляделась. Сзади стояла грязная тощая кошка с блестящими желтыми глазами и пронзительно мяукала. Место было абсолютно незнакомое, грязнее которого девушка в Москве никогда не видела.
Серые дома с разбитыми стеклами надвигались со всех сторон. На площадке, отделанной камнем, валялся разный мусор, разглядывать который было противно.
Она вновь взглянула на кошку и сообразила, что животное голодно. Она достала из сумки бутерброд, присела на корточки и дала хлеб с колбасой и сыром кошке. Та набросилась на еду, словно Жанна просто подразнила ее. Вмиг от бутербродов не осталось и следа.