Раз никого нет, буду писать сама себе
Подари мне звезды
Бьется сердце с твоим в унисон,
И все тянется этот сон;
Ты скажешь - да, и я взлечу
На небеса и там замру,
Ты скажешь - нет, я промолчу,
И просто от тоски умру
Лошадь Трандуила вырвалась на огромный светлый луг, щедро залитый майским полуденным солнцем. Сбивая высокую траву, белая кобыла воодушевленно мчалась навстречу ветру, вытянув шею, навострив уши, чувствуя восторг своего всадника.
-Быстрее, Сэль! Быстрее! – радостно кричал ей эльф, и золотые пряди трепал воздушный порыв теплого весеннего ветра. Напрасно отец просил Трандуила быть осторожней – он любил играть наперегонки с ветрами, с облаками, с серым занавесом дождей. Он словно жил этим, проникаясь азартом игры всякий раз, как садился верхом на свою белую породистую лошадь. Орофер порой сильно сожалел, что в прошлом году подарил сыну ко дню весеннего равноденствия этого резвого жеребенка. Упрямство, с которым Трандуил нарушал все меры осторожности – пугало его отца и они в последнее время все чаще и чаще говорили об этом.
Сэль мчалась через луг, подобно стреле, так, что эльф слышал, как у его висков завывает ветер. Припав к шее лошади, Трандуил глубоко вдохнул пьянящий аромат молодой травы, речной воды, что огибала луг с северо-запада, терпкий запах юных тополей – он всего лишь на мгновение закрыл глаза, и тут же Сэль дико заржала и метнулась в сторону. Раздался короткий испуганный вскрик девушки, и прежде, чем эльф успел понять, что произошло, он одним рывком слетел с лошади и кубарем прокатился по траве, ощутимо ударившись о землю правым плечом и бедром. Боль была такой сильной и неожиданной, что Трандуил невольно вскрикнул и перед глазами у него все потемнело.
Через несколько секунд, когда эльф пришел в себя, он обнаружил, что лежит в высокой траве, на спине, инстинктивно сжимая ушибленное плечо здоровой рукой. Запутавшееся среди зеленых стеблей солнце игриво светит в глаза, слышно пение птиц, журчание воды, и встревоженный храп Сэль.
«Элберет могущественная, что это было?» - Трандуил вдруг вспомнил голос девушки, и ему пришла в голову ужасная мысль: «Неужели мы кого-то сбили с ног? Ранили? Убили?... О, нет…»
Собравшись с духом, Трандуил решил подняться и посмотреть, какую неприятность ему уготовила судьба.
Неприятность выглядела как стройная девушка в шелковом кремовом платье с длинными серебристыми волосами, своим оттенком напоминающими митрилл, - испугано прижимая к груди небольшое лукошко для ягод, она смотрела на эльфа расширенными от ужаса глазами. Словно опомнившись, девушка бросила свою ношу и быстро подбежала к эльфу:
-Вы в порядке? – едва дыша от потрясения, спросила она. – Простите меня, я не …
-Ничего, - перебил ее Трандуил, заглядывая в серые светлые глаза. Он совсем так не думал, но вежливость и сдержанность в речах ему были свойственны не менее чем любовь к верховым прогулкам. – Я сам виноват, - признался он, устало садясь на траву, озираясь в поисках белоснежной лошади, и отыскав ее за своей спиной, виновато топтавшуюся и тащащуюся на него, снова повернулся к девушке: - Мы не поранили тебя?
-Нет, - выдохнула та, но уверенности в ее голосе не было. – Напугали немного…
Трандуил сомнительно ухмыльнулся, изучающее глядя на эльфийку снизу вверх. Похоже, его новая знакомая тоже имеет слабость говорить не то, что думает. Или она чересчур хорошо воспитана? Что ж, проверить проще простого.
-Не поможешь мне перетянуть руку, - он указал взглядом на плечо, - кажется я ее сильно ушиб.
-Конечно, - девушка присела на корточки рядом с эльфом и растеряно осмотрелась в поисках чего-нибудь подходящего, чего-нибудь, чем можно было перевязать руку эльфа. Трандуил внимательно наблюдал за ней, не предпринимая абсолютно ничего – ее длинные ресницы чуть прикрывали светло-серые глаза, поразительной глубины, щек касался легкий румянец и это выдавало ее растерянность. Эльф, было, передумал уже принимать ее помощь, плечо у него ныло, как и правая нога, но не на столько, что бы он сам не мог с этим справиться; однако совершенно неожиданно в эльфийке почувствовалась решимость. Она крепко сжала в ладонях край платья и со всей силы рванула подол – раздался треск рвущейся ткани, и через минуту в руках девушки была длинная лента светлого шелка с неровным ободранным краем.
Эльф пристально наблюдал, как она, превозмогая робость, бережно и осторожно перебинтовывает его руку. Девушка не поднимала глаз, и потому не могла видеть лукавого взгляда Трандуила, впрочем, он был близок к тому, что бы начинать испытывать восхищение от подобного поступка. Прикасаться к мужчине даже одетому в Дориате для эльфиек было непринято, это считалось дурным тоном, и лишь особенность случая давала им обоим право поступать так. «А она смелая», - эльф улыбнулся, и неожиданно понял, что он не видел ее раньше в Менегроте, ни на одном празднике.
-Как тебя зовут? – сказать «моя спасительница» у него не повернулся язык, даже ради шутки. Трандуил ловил себя на мысли, что испытывает к ней уважение, какое испытывают к другу, помогающему тебе в беде.
Она подняла на него взор, лишь на миг, что бы ответить:
-Эльвидиен, - и ее густые изящные ресницы снова скрыли от него пьянящую глубину серых глаз, таких похожих на теплый летний дождь. Трандуил удивленно обнаружил, что боль в плече притупилась, почти исчезла.
-У тебя руки целительницы, - мягко сказал он, улыбнувшись, и назвал ее по имени, - Эльвидиен.
Она снова выглядела растерянной, и поднялась на ноги. Трандуил без особой спешки последовал ее примеру.
-Твои родители из Синдар? - прямо спросил он, и девушка странно напряглась, от подобной прямолинейности.
-Да, - едва кивнула она. – Мои родители живут не в Менегроте. У нас небольшой дом на берегу реки, почти у самых границ. Отец говорит, что деревья и трава ему милее роскошных каменных залов королевского дворца, и потому мы живем в лесу.
-Ну а ты, - спросил он, - разве тебе не хотелось увидеть хотя бы раз величие каменных сводов над зеркальными мраморными полами, подземные сады, не уступающие в красоте тем, что взращены под солнцем, водопады, звонким эхом скользящие по резным головокружительным изразцам белого камня?
Она опустила голову, спрятав от внимательного взора мужчины мечтательную улыбку:
-Да, но…
И тут, Трандуил неожиданно протянул ей руку:
-Тогда едем, - его настойчивость начинала ее пугать. Их разговор совсем был не похож на приличествующую эльфийскую беседу, и вот теперь, когда его ладонь, так открыто распахнулась перед ней, Эльвидиен поняла, что боится. Боится ответить «да», хочет ответить.
-Мне пора, - паникуя, выдохнула она, отступая назад. – Простите, - и побежала прочь, всего лишь изредка оглядываясь для того, что бы мельком увидеть золотоволосого эльфа.
Трандуил провожал ее все тем же пристальным взглядом, но не двинулся с места. И лишь тогда, когда Эльвидиен скрылась на опушке, он медленно повернулся к Сэль и укоризненно сказал:
-Ну что, пошли домой, мое белоснежное недоразумение.