[Sandra]

Да, я знаю тебя. И знаю о тебе, - нарочно, особенно выделил предлог, - слишком много. Гораздо больше, чем ты думаешь. Даже то, что ты не спишь сейчас и в полном сознании. Открой глаза. – Позвал эльф стража. Веки распахнулись раньше, чем лучник успел отреагировать. Колдун? Может отдать приказ на уровне мысли? Читает мысли? Бед становится все больше… Поганец был до тошноты доволен собой. – Окажи мне честь, удостой своим высочайшим вниманием. – А вот последние слова были произнесены с откровенной резкой злостью, и Халдир вслепую едва увернулся от удара. Темно. Темно… Варда Элберет, пред тобою склоняясь… только не глаза… только не глаза… неужели выжрали… ни Моргота не видно…
Нет. Не могли выжрать. Он отлично видел - до того, как явился неизвестный эльф. Тогда?..
Противник торжествовал. Его грязно зеленые глаза встретились с серебристо-синими глазами стража, и те пронзило нестерпимой болью. Стрелок выгнулся на земле, до хруста сжав зубы, пытаясь сдержать стон. По лицу заструилась кровь, слиплись ресницы, бес сомнения, отступнику показалось, что зажмурился пленник от страха. От унижения похолодело в груди, задрожали пальцы, лориэнец попытался подняться, рухнул на подогнувшиеся колени.
- Знаешь, почему ты здесь? – Холодные пальцы прошлись по его щеке, ухватили за волосы, запрокинули голову.
- Твоя прерогатива – все знать. – Ухмыльнувшись брезгливо пересохшими губами, страж рванулся в сторону и незамедлительно получил в лицо удар сапогом. Не эльфийским, с набойками.
- Да, и я тебе поведаю истину. – С трудом уняв нервную гневную дрожь, продолжал гаденыш. Еще раз пихнул для верности раненного, но тот стоял твердо, пусть и на коленях. – Ты грязный, высокомерный, самодовольный мерзавец, мучитель и убийца. – У предателя от волнения дрожали ноздри, страж, опытный следопыт и знаток страстей и эмоций, хоть и не видел его лица, определил по сбивчивому дыханию с присвистом. Тот больше не говорил, он шипел. – Я видел тебя в бою. Ты выпустил противнику потроха и почел за оскорбление то, что кровь его брызнула тебе на рукав. Что за гнусное презрение было написано на твоей роже! – Халдир вскинулся раньше, чем успел оценить последствия, лицо его, открытое и стремительное, пылало и выражало одно чувство – негодование, гордое и справедливое. Ни сомнение, ни ненависть и уж тем более ни страх.
- Да как ты смеешь, предатель, предводитель орочей мрази, пожирающей своих жертв, говорить мне о жестокости и убийстве?! У орков грязная кровь, но твоя кровь, авари-отступник, гораздо грязнее. Я не стал бы марать в ней ни руки, ни лезвие своего меча.
- Подонок! – Авари ударил пленника в живот, тот согнулся пополам, кровь, густая и черная, потекла у него изо рта. – Двести лет этого ждал! – Удовлетворенно хмыкнул он. – Знаешь, откуда ты мне известен? – Крикнул изгнанник с вызовом. – Мне было пятнадцать лет, когда наша община отправилась «на поклон» к вашей владычице. Нас не впустили. Отец проговорил с тобой три минуты, и наземь свалился. По дуге разрезал, кишки наружу посыпались. Расстреляли, как по мишеням. Я бежал. Два дня, ровным счетом два дня я уносил ноги от своих же сородичей, по бурелому бегал, не разгибаясь. Вы смеялись. Это я помню Насмеялись вдоволь, отпустили. Смиловались! – Еще удар. В грудь. Халдир захрипел, свернулся, закрывая согнутыми в локтях руками живот и грудь, широко раскрыв в беззвучном крике окровавленный рот с красными зубами. – «Резвый бельчонок», - ненавистно, с ухмылкой передал он слова двухсотлетней давности, брошенные Орофину. Страж вспомнил братьев.
- Совести в тебе нет! – Завизжал авари. Нет, был он очень и очень еще молодой эльф. Со-пляк. – Через три месяца… нет, через два. Будешь в Изен Гарде. Урук-хай из тебя получится ладный. Вот тогда и вспомнишь свои слова, вспомнишь свое презрение! – Мальчишка ухватил раненого за порванную тунику, вздернул вверх, тяжело и жарко дыша в лицо Лориэнского Подонка. – Что до моих воинов - вина наша неизгладима, - добавил он тише, - и тем немногим даруется спасение от истиной скверны и мрака, кто осознал ее.
- Перед орками? – Выплюнул Галадрим. Вот теперь он явственно и четко понял, что к чему. Мальчик бредит. Бредит, не иначе. Он не здоров. Он не в себе. Он запутался. Он просто не знает, что делать и что говорить: для него Халдир Лориэнский – воплощение зла, да, из-за дела столетней давности он ненавидит Лориэнца всей душой, но самому себе доказать, объяснить убедительно, почему Халдир Есть Зло, он не может. Потому и бредит. Потому и хватается за все, что лезет под руку да под язык… этот мальчик два века, да, без малого двести лет ждал, когда же Зло осознает и одумается, раскается… не повезло ему. Не упадет прощальный лист родителям на могилку. «Смелее, стрелок! Легче поединка у тебя еще не было!».
- Перед нашими истерзанными, искалеченными братьями. – Серьезно поправил юноша.