[Аннет]

************************************

Безумно хотелось погладить темные кудряшки, но она боялась его разбудить. Спи, пусть тебе снятся прекрасные сны. Убаюканная покоем, Джой снова задремала и проснулась от легких прикосновений - Фродо гладил ее лицо.
- Помнится, одна барышня хотела так просыпаться каждое утро. Она еще не передумала?

Фродо разрешил ей подняться лишь для умывания. Потом снова заставил лечь - все возражения непреклонно отвергались. Когда же она поняла, что он собирается кормить ее, не выдержала и заявила, что «это уж слишком». Однако, его улыбка победила. Через силу жуя овсяную кашу, Джой вдруг испытала неловкость. Не могла отделаться от ощущения, что Фродо становится зависимым. От ее настроения, состояния. Что, всецело посвящая себя ей, забывает себя. Как забыл себя, став Хранителем. Чувствовала, что с каждой минутой он привязывается к ней все сильнее. Это и радовало и пугало потому, что было похоже на привязанность к…

Неожиданно он принес альбом и карандаш.
- Спи. Больше будешь спать - быстрее поправишься. И Сэм так говорит, а Сэм в этих делах заслуживает доверия. Я не буду тебе мешать. Просто буду рядом. – Он погладил Джой по нездорово розовеющей щеке.

Фродо не рисовал очень давно и долго сидел над пустым листом. Но вдруг его сдержанность словно прорвалась сквозь преграду. За полтора часа были сделаны три великолепных рисунка. Джой. Счастливая, печальная, удивленная. Светлая, сумрачная. Рассвет, ночь. Радость, боль. Проснувшись, она ахнула, очарованная своеобразным стилем и абсолютно схваченным сходством. Джой всегда считала, что сама рисует неплохо, но ей не хватало яркости в манере и смелости в передаче ощущений.
Чуть стемнело, Фродо вывел ее на улицу, и они славно посидели на крылечке. Им было так хорошо вместе - даже молчать.

Поздним вечером, когда она уснула, Фродо снова вышел на крыльцо и присоединился к раскурившему трубку Сэму. Они молча курили; впрочем, Сэм продержался недолго. Его так и распирало. Залившись румянцем, он пыхтел и мялся, пытаясь скрыть смущение:
- Мистер Фродо… - На языке вертелись и прыгали, наталкиваясь друг на друга, тысячи вопросов.
Улыбка Фродо столь же недолго оставалась сдержанной:
- Сэм, я счастлив.
– Ох, как я рад за вас, сударь! Кому же счастье, как не вам! Сыграем пышную веселую свадьбу! Завтра и начнем готовиться!
- Добрый мой Сэм! – Фродо благодарно похлопал его по плечу.
- Да как же, мистер Фродо, дело-то нешуточное! Эта свадьба на весь Шир прогремит! Вы уж положитесь на меня. Я не подведу. Это вам не Сэм и Рози – тут надо с размахом!..
- Угомонись. Мы с Джой решим этот вопрос, когда она выздоровеет.
- Да чего решать-то? Я уже все решил!!

Через пару дней Джой поправилась. Фродо, все это время ухаживавший за ней, считал, что сам-то он и вовсе не болел. Лишь уступая уговорам Сэма, раз в день выпивал чашку горячего чая с малиной. И с чистой совестью полагал, что исполняет свой долг. Неожиданно в нем проснулась забытая страсть к рисованию. Рисовал ночи напролет - альбом заполнился почти до отказа. В большинстве это были портреты Джой. На нескольких рисунках он изобразил себя рядом с ней. Но почему-то себя он выписывал менее тщательно, и от этого оставалось ощущение незаконченности. Он и сам не мог толком этого объяснить. Только на единственном рисунке и себе и ей он воздал должное. Это был странный сюжетный портрет: Джой надевала ему на голову венок из роз. Были видны даже маленькие шипы. Фродо сам недоумевал, почему его посетила такая необычная идея.


Фродо преобразился - у него выросли крылья. Забыл, что у него, как и у всех, есть бренное тело. Сэм, наверное, сказал бы, что хозяин снова стал таким, каким был до Кольца. Его самоотдача, готовая переступить грань разумного, тревожила Джой. Ее обожание, каким бы ни казалось безумным, тускнело рядом с его привязанностью. В его любви было что-то болезненное. Но Фродо и не думал определять свое состояние как ненормальное. Жил ощущением непрерывного праздника - когда каждая минута, каждый вздох дарят радость.

Любовь вернула ему самого себя. Он точно опьянел от счастья. От восторга видеть Джой. Прикасаться. Осознавать, что обладает такой… прелестью…
Если Фродо не видел ее дольше минуты, ему становилось плохо. У него будто вынимали сердце. Джой эта неистовость и страшила, и наполняла радостью – далеко не бескорыстной. Фродо, моя прелесть… Теперь он не принадлежал даже себе. Фродо этого не замечал. Просто любил сверх всякой меры. Он никогда ничего не делал наполовину.

Джой радовалась его приподнятому настроению. Румянцу во всю щеку, веселью, брызжущему из глаз, заразительному смеху. Озорству, вдруг сменявшемуся мягкостью. Задумчивости, внезапно переходившей в улыбку в тридцать два зуба. Глубокому сну без кошмаров, отменному аппетиту, великолепной работоспособности. Фродо засел за работу над книгой и сам удивлялся скорости и высокому уровню своего труда.

Его вещи перекочевали в ее комнату. Дни посвящались домашним хлопотам. Стихам, рукописям. Прогулкам, развлечениям, сюрпризам, на которые не истощалась его фантазия. Ночи – нежности. Полный неописуемого очарования закат. Звезды, к которым можно было прикоснуться. Ликующий рассвет, снова и снова убеждавший, что жизнь прекрасна, и этому не будет конца.

Вечерами они валялись на ковре в гостиной, разглядывая карты. Фродо рассказывал о походе, о дальних землях, которые видел. Ривенделл, Мория, Лориэн, Гондор. Он мог говорить даже о Мордоре. Увлеченно строил планы будущих путешествий, обещая показать Джой все Средиземье.

Сэм забыл, когда в последний раз видел хозяина бледным, слабым, хмурым. За что тот ни брался - все ему удавалось. Когда Сэм возмущенно заявлял, что «рытье на грядках совсем уж вам не к лицу, сударь!», Фродо вытирал пот, оставляя на лице грязные полосы. Сэм в негодовании хватал ртом воздух - красный, как вареный рак. Фродо с Джой покатывались со смеху. «Рытье на грядках», работа по дому, конюшня… «Никогда бы не подумал, что докачусь до такого позора!» – сокрушался Сэм. - «Не подобает вам этим заниматься! Что добропорядочные-то хоббиты скажут!? Что Сэм Гэмджи совсем от рук отбился!»

Джой взялась вести хозяйство, беря уроки у Рози, и с воодушевлением сновала по Бэг-Энду. Вскоре пришлось признать, что она годится только в помощницы. Зато мытье посуды производилось с большим творческим подъемом. Особое удовольствие ей доставляло возиться с Эланор, – тут она быстро переняла опыт. Фродо светился, когда видел Джой с младенцем на руках. Однажды ему страшно захотелось узнать, что же представляют собой «неприличные штаны». Джой не отказала в этой возможности, использовав его собственные. Фродо остался в восторге. И сейчас же заказал «неприличные штаны» по ее мерке; стоит ли говорить, что портной был несказанно изумлен. Они сполна оценили достоинства большой ванны и забыли, как выглядит мочалка. Джой перестала вздрагивать, касаясь шрамов на его теле. За это время Фродо ни разу не вспомнил о Кольце.

******************************************