[Енот-полоскун]

**************************************

Ты останешься со мной - даже если умрешь.

Три дня было вычеркнуто из жизни, а он не заметил. Просто проснулся. Но Джой знала, что он не спал. Точно в зеркале Галадриэль приоткрылось то, что могло произойти - через год, два. Стремление выполнить миссию, превратившееся в навязчивую идею. Бесстрашие, граничившее с одержимостью. Осталось только гадать, что убьет его раньше: незаживающие раны или тоска по Кольцу. Или обрыв оврага, ставший жерлом Роковой Горы. Гадать и ждать.
«Ты предатель, Сэм!»
«Моя Прелесть, я иду!»
«Я должен выполнить задание».
«Я не вернусь домой».
«Я стал Кольцом».
Ты – стала Кольцом!
Джой прикрыла Фродо покрывалом.
Неловкие прикосновения разбудили его. Потянувшись, Фродо улыбнулся и заключил ее в объятия. Он привык быть счастливым.

Несколько часов просидев над книгой, – работалось с необычайным подъемом, – Фродо решил проехаться к Низинным Полям. Джой отказалась сопровождать его, сославшись на желание «посекретничать с Рози». Сэм, ладивший повозку, тревожно оглянулся. Открыл, было, рот, но осекся, перехватив ее быстрый недобрый взгляд.

Не зажигая огня, она уселась в углу. Мысли растворялись серыми клочьями. Сердце сжалось и, сделавшись совсем маленьким, треснуло. Приговор подписан.
Ты – убийца.
До капли выпьешь его душу. Его жизнь.
Ты сделала это.
Среди черной пустоты вдруг всплыло дурацки неуместное: «Улыбка медленно сползла с его лица».
Заслышав смех и оживленный говор, Джой тяжело поднялась. Зажгла свечи и увидела, как из глубины зеркала на нее глянуло чужое лицо.

Фродо вошел, смеясь и сияя. Румяный, взлохмаченный, с открытым воротом и небрежно закатанными рукавами. Намеревался рассказать, как славно они с Сэмом потрудились и что урожай будет отменным, но замер и только тихо выдохнул. Надетые на Джой «неприличные штаны» почему-то казались особенно неприличными. Видимо, потому, что были приспущены ниже обычного. Ясно, что она не появится в гостиной в таком виде; в качестве ужина она приготовила себя. От немедленной дегустации его удержала нежность. Его любовь была чудо, как хороша: щеки и губы горели соблазном, но в глазах клубились серые облака, и это подзадоривало, дразнило. Словно предлагалось показать, на что он способен, чтобы сквозь холодную завесу пробились лучи.

Почти ощущая на губах прохладу ее кожи, он вдруг поймал себя на сходстве с кошкой, подбирающейся к сливкам. Это рассмешило и выдернуло из темного омута, вернув беспечную легкость. Он был не прочь не только поиграть, но и поставить собственные условия.
- Ну, как, посекретничала с Рози?
Джой уклончиво мурлыкнула.
- Поедешь со мной завтра в Ривенделл.
- Зачем?
- Привезем Бильбо на свадьбу. Увидишь последних эльфов.
- На чью свадьбу? И на что мне эльфы?
На мгновение Фродо опешил - его игра не предполагала такой изощренности.
- На нашу.
- О чем ты говоришь?
- Джой!
- Неужели ты поверил, полурослик?
- Джой… - Играть вдруг расхотелось. Замешательство сделало его уязвимым. Словно он забыл, что от нападающего можно защищаться. Растерянно стоял, подставляя себя под удары. И все еще улыбался.

Джой тянула паузу, не пряча насмешки, выжидая. Фродо сказал утвердительно: - - Ты шутишь.
- Нисколько. ТЕПЕРЬ я не шучу.
- Если это не шутка, что же было шуткой?
- Все остальное.
Улыбка медленно сползла с его лица.

Голос ее был ровным, глаза глядели прямо, но Фродо столкнулся в них лишь с собственным отражением. Серебрёное стекло.
- Что произошло? Ты нездорова?
Равнодушно пожав плечами, она покачала головой. Ничего не произошло. Здорова. Фродо не поверил. Мучительно захотелось прикоснуться, ощутить живое тепло. Холодная влажность ее ладони захлестнула его тревогой:
- Что с тобой? Ты лжешь. Не знаю, зачем, но ты - лжешь!
- Странное создание. Когда я решила, наконец, быть честной - ты мне не веришь. Зато верил, когда врала напропалую. Сладкая ложь всегда желанна. По правде, мне начинает надоедать это представление.
- Представление!?
- Тише, милый. Впрочем, мне нравится, когда ты злишься. И когда плачешь. Давненько, малыш, не приходилось видеть твоих слез. Но, похоже, сегодня я наверстаю упущенное.

Отпустив ее неприятно липкую руку, Фродо машинально отер ладонь о бедро. Абсурд происходящего делал его беззащитным, оставляя на шаг позади. В какой-то миг он осознал, что смешон – с распахнутыми глазами на растерянном лице. Фродо отстранился, на щеке дернулся мускул.

- Ты действительно выглядишь глупо, хоббит! – Небольшая разница в росте была использована с толком: задрав подбородок, Джой смотрела на него из-под полуопущенных ресниц.
- Что случилось? Ведь ты говорила, что любишь. Ведь любила!
- И - люблю. Люблю, когда тебе одиноко. Больно. Темно. Холодно. Когда ты кричишь во сне. Когда тоскуешь обо мне, а потом казнишься стыдом. Ты отвык от чудес в своем бестолковом Шире. Отвык, но не забыл меня. И никогда не забудешь. Ты связан со мной. И, значит, мы продолжим наш путь. Конец его не за горами, но я еще успею получить массу удовольствия. Подозреваю, мне даже немного взгрустнется, когда я тебя убью.

Фродо с силой провел ладонью по лицу.
- Я схожу с ума. Или сплю. Разбуди меня, Джой… Я не могу проснуться.
- Ты не спишь, не сходишь с ума. Напротив – прозреваешь. Я из кожи вон лезу, стараясь помочь. А ты – не желаешь оценить.
- Это говоришь не ты!
- У меня много имен. Голлум называл меня Прелестью.

Отпрянув, он опрокинул что-то из мебели. Продолжал отступать, пока не уперся спиной в круглую дверь.
- Ты удивлен. Да, мне было не сладко. Но решающую роль сыграло то, что НЕ ТЫ бросил меня в пламя. Это дало мне возможность вернуться. Конечно, теперь мне не под силу погрузить во тьму весь мир. Но он мне и не нужен. Мне нужен ты, Хранитель. Или думаешь, что победишь? Сколько сражений ты проиграл? Ты проигрываешь постоянно. Сердишься? В известном смысле, твой гнев был бы пострашнее огня Ородруина, но тебе не достанет сил отказаться от меня. Сказать «нет». «Да» - вот, что я всегда буду слышать. Тебе не освободиться.

Победно усмехнувшись, Джой уселась перед зеркалом и принялась подравнивать пилочкой ногти. Тирада ее была слишком пространной - это позволило Фродо прийти в себя, и теперь он мрачно наблюдал за ней. Ясно, что все, от начала до конца – ложь. Ложь и... не ложь. У зеркала сидело живое существо: открытый живот, маленький бугорок соска под рубашкой. Не Кольцо. Кольцом было ее сердце - вот, что было правдой. Гнусная игра, где ему отведена роль пойманной мыши. Которую кошка съест, только после того, как натешится вдоволь.

Фродо поднял голову и расправил плечи. Джой заметила лишь легкую бледность, когда, приблизившись, он твердой рукой развернул к себе ее изящное креслице.
- Объяснись. И хватит страшных сказок про кольца.
- Я все сказала.
- Кто ты, и зачем устроила этот спектакль.
- Тяга к лицедейству у меня в крови, мистер Бэггинс, и еще неизвестно, кто кого переиграет.
- Посмотрим. – Фродо основательно устроился в большом кресле напротив. - Только что ты проговорилась относительно своей крови. Помнится, она того же цвета, что и моя.

Джой выдержала долгую паузу, выказывая в противовес его самообладанию полную непроницаемость.
- Кто я? Ладно, не Кольцо. То есть не То-Самое-Кольцо, и это единственное, о чем я сожалею. Но мне нравится играть чужими душами, и это роднит нас: мне есть, чем гордиться. Странствую по мирам в поисках развлечений. На сей раз, захотелось позабавиться с одним невысокликом. Игра удалась на славу, верно? Загвоздка в том, что я предпочитаю доставлять боль. Радость, так – для разнообразия. Получилось неплохо. Но это против моих правил. Теперь я намерена вернуться к основной цели своего приключения.
- Что ты мнишь о себе? Странствуешь по мирам? Ты просто испорченная девчонка.
- Не «просто». Я появляюсь и исчезаю, когда пожелаю.
- Ты всего лишь стояла на пороге моего дома.
- Тогда откуда мне было знать о тебе и Кольце?
Фродо не ответил, только сузившиеся глаза чуть потемнели.
- Откуда? Твоя книга еще не закончена. Ты пишешь летопись войны Кольца, и в ней нет места личным переживаниям. Да и вряд ли ты отважился бы откровенничать, даже в собственном дневнике. Ты не смог уничтожить Кольцо - вот все, что известно. Каким образом мне удалось узнать больше? Ты не был для меня загадкой еще до того, как у тебя развязался язык.
- Но ты говорила, что ты человек. Ты же говорила… – сказал Фродо, только затем, чтобы что-то сказать.
- Врала. Мне удалось славно повеселиться. Ты оказался занятной игрушкой: я не разочарована. Знаешь, как это увлекательно – дергать за ниточки куклу. Заставлять плясать под свою дудку. Никогда сам не пробовал? Сладкое ощущение власти, не так ли?

Он отмалчивался с затаенным ожесточением. Разве мог признать, что не раз проделывал нечто подобное? Особенно с Сэмом. И хотя его ложь никогда не была подлой, а иногда необходимой, сути это не меняло. Теперь, когда Джой обвинила его в низости, Фродо окончательно убедился, что она не врет. Она знала о нем все.

Не прекращая орудовать пилочкой, Джой поглядывала на него с нехорошей улыбкой. Фродо разжал кулаки, стараясь успокоить дыхание. Дергаешь за ниточки куклу? Что ж, кукла взбунтовалась, и у нее достанет сил их оборвать. Достанет - будь ты само Кольцо! Давненько не видела моих слез? И не увидишь. Любовь сделала меня размазней? Ненависть сделает сильным.

Сейчас, когда он все понял, самое время было покончить с этим дешевым фарсом. Но Джой не собиралась отпускать его, и едва Фродо привстал, грубо толкнула в грудь. Он упал в кресло, и она бесцеремонно устроилась у него на коленях. Фродо успел заметить капельки пота на висках прежде, чем она приникла жадным ртом к его губам. Плотоядный поцелуй захлестнул такой яростью, что мозг его на мгновение нырнул во тьму.

************************************