[Енот-полоскун]

*****************************

Фродо оказался в ловушке - голова вжалась в спинку кресла, - и это было невыносимо. Отдирая от себя Джой, он не остановился перед тем, чтобы причинить боль. Она рассмеялась ему в лицо.
- Думаешь, стал сильным? Нет - просто притворяешься рассерженным. Тебе нравится эта игра. Ты говоришь «нет» вопреки самому себе. Больше всего на свете ты хочешь, чтобы я осталась. Жаждешь обладать и подчиняться.
- Подчиняться?.. – процедил он.
- Сладостное рабство, не так ли? Мне подчиняются многие. Один дурачок по имени Марк готов любить, не взирая ни на что. Тюфяк, вроде твоего Сэма. Будет безропотно ползти с тобой до самого Ородруина, а когда ты выбьешься из сил, взвалит на спину. Вылитый Сэм – любит, не рассуждая. Ничтожество.
- Не смей поганить имя Сэма. Если этот Марк такой, как Сэм, значит, он самый лучший. И достоин самого лучшего, а не… Оставь его в покое, слышишь?
- Похоже, обида за какого-то Марка перетягивает твою собственную? Я бросила его без сожалений. Отработанный материал. С тобой все иначе - управлять сложной конструкцией гораздо занимательней.

Глаза у Фродо сделались совсем темными, он отчеканил:
- Ты слишком много на себя берешь. И…
- Что? Не хватает духу сказать «убирайся»? – губы Джой змеились в глумливой усмешке. – Или вот-вот станешь настолько сильным, что убьешь меня?
Он не ответил.
- Нет, не убьешь. И не прогонишь. Побоишься лишиться своей Прелести.
Фродо молчал. Он стоял слишком близко: пришлось поднять голову, чтобы прямо смотреть ей в лицо.
- Великолепная выдержка. Ты достойный противник, Фро. Даже жаль, что тебе суждено погибнуть. Но хватит о грустном. Не пора ли приступить к другому сражению? Сражению, в котором тебе всегда нравилось быть побежденным. Тебе будет так хорошо, что ты враз забудешь о гордости.

Томный шепот не оставлял никаких сомнений в том, насколько ему будет хорошо. Джой неторопливо просунула руку ему под рубашку, но когда наглые пальцы прошлись по шрамам, ее передернуло. Больно стиснув тонкое запястье, Фродо освободился от ненавистных прикосновений. Он не проронил ни звука, но у него побелели ноздри, и Джой решила: сейчас он или ударит или плюнет ей в лицо.

Он не сделал ни того, ни другого.
- Ты пожалеешь об этом. Пренебрежения я не потерплю. Одумайся, у тебя еще есть шанс меня удержать. Ты ведь не сможешь без меня! Ну, начинай умолять, чтобы я осталась. Если мне понравится, я, пожалуй, снизойду. Не стой истуканом! Я должна увидеть твои слезы! Ну же!!

Фродо не оттолкнул ее – отстранил, как предмет мебели. В глазах у него шел снег. Хлопнув дверью, он вышел.
Губы Джой рванулись кособокой ухмылкой. Опустившись на пол, она поджала колени к животу, и конвульсивно дернулась. Потом еще, и еще - ее выворачивало наизнанку. Желудок был пуст, и мучительные спазмы исторгли лишь немного желчи. Она сотрясалась до тех пор, пока не обессилела вконец, ткнувшись лицом в маленькую зловонную лужицу.

Рухнув в огромное кресло в своей комнате, куда не заглядывал уже целую вечность, Фродо бездумно уставился на языки пламени. Сэм содержал каждый уголок в безукоризненном порядке и вечерами непременно растапливал камин. Кровь гудела в висках. Вдруг его обуяла жажда разрушения. Фродо бросился в кабинет, отыскал свой альбом и, вернувшись, швырнул в огонь. Зачем ему вздумалось возвращаться, ведь в кабинете тоже пылал камин? Кипа плотных листов занялась не скоро, и, стиснув зубы, он принялся яростно ворошить в камине кочергой. Внезапно его охватила холодная злость: так бесноваться из-за… Ненавидеть ее - не уважать себя. Ты уверена, что я всегда буду проигрывать? Нет, Прелесть, я стал другим.

Фродо несколько раз выдохнул, унимая бьющееся сердце. Неожиданно заметил, что разбитое зеркало так и не заменили; Сэма нельзя было упрекнуть в нерадивости – видимо, он просто не решился. В осколках отразилась нехорошая усмешка, тронувшая сомкнутые губы. Фродо вернулся в кабинет и сел за свою книгу.

Глухой ночью, стараясь не шуметь, Джой переоделась. Слепо глядя перед собой, медленно передвигалась на ватных ногах и скреблась не громче мыши. Ее придавила неимоверная усталость, каждое движение требовало усилий и бросало в пот. Покончив с возней, она застыла посреди комнаты, и лишь спустя пару минут, сумела сосредоточиться. Собрав всю свою волю, нацарапала на листе бумаги несколько слов и вышла, тихо прикрыв дверь.

Крадучись мимо кабинета, она увидела согнутую над столом спину Фродо – он уснул над рукописью, так и не сумев написать ни строчки. Джой постояла минуту, тупо глядя ему между лопаток, а потом поплелась к выходу.

Она ошибалась, считая, что не привлекла ничьего внимания. Когда с великими предосторожностями закрылась круглая дверь Бэг-Энда, и Джой уже ступила за калитку, ее без церемоний схватили за руку. У нее сердце зашлось, но это оказался Сэм. Она попробовала изобразить негодование и попыталась вырваться. Сэм ничуть не смутился и даже не думал отпускать.
- Сударыня? - твердость его голоса свидетельствовала о том, что он требует объяснений. И имеет на это полное право.

Джой осела на траву, Сэм примостился рядом, все еще крепко сжимая ей руку.
- Что произошло? Вы поссорились с мистером Фродо? А как же свадьба?
Она хмуро отмалчивалась, и Сэм взорвался.
- Вы бросаете его! Как вы можете? Из-за его болезни! Это… подло! Зачем вы заварили эту кашу? Чтобы оставить его в тот момент, когда…
Не дождавшись ответа, он тряхнул ее плечо – так, что клацнули зубы. Она не посмела поднять глаза. Сэм раскаялся в резкости и сменил тактику.
- Простите. Я не хотел. Пожалуйста… Фродо поправится… Непременно. Знаете, каким веселым он был прежде? И не болел никогда… Не бросайте его. Он умрет без вас…
- Сударыня… - Сэм старался говорить мягко и убедительно. – Я знаю, вам приходится нелегко. Но мы оба нужны ему. На меня можете положиться, я хозяина нипочем не оставлю. Он выберется, если мы поможем. Или… вы его больше не любите?..
Она покачала склоненной головой.
- Не любите? – убито повторил он.
- Нет. – Выдавила из себя Джой.
- Как же так?..

Сэм потерянно отпустил ее руку.
Когда она поднялась и побрела прочь, он не смог ее даже удержать.
- Что я скажу ему? – теперь в голосе его слышалась почти мольба.
Не оглядываясь, Джой шла вперед. Внезапно Сэм увидел, что она спотыкается на каждом шагу. Настиг в два счета и преградил дорогу:
- Стойте. Куда же вы пойдете?
«Все равно. Только подальше отсюда». – Вот, что он прочел в сжатых губах, опущенных ресницах.
- Так не годится.

Приглашения на свадьбу еще не были разосланы, и это в некоторой степени смягчило удивление Коттонов, когда Сэм заявил, что мисс Джой какое-то время поживет у них. Разбуженные среди ночи, старик с сыновьями еще долго сидели на кухне, негромко переговариваясь, обсуждая положение, в котором оказались. Что добропорядочные-то хоббиты скажут!? Даже не думая отвечать на вопросы, Сэм отвел Джой в комнату Рози, – она останется здесь до… до тех пор, пока все не уладится.

Сэм полагал, что поступил очень хитро: он был уверен, что сможет уговорить ее вернуться. Угадав его замысел, Джой потребовала клятвы молчать. Клятвы? Да, именно. Сэм, так и не привыкший к откровенной лжи, сконфузился и покраснел. Джой принялась умолять и, в конце концов, повалилась ему в ноги. Сэм сдался и, едва не плача, пообещал держать язык за зубами.
Уходя, он добился от потрясенных Коттонов того же. Но про себя решил, что рано или поздно все утрясется. Подождем. Время – лучший лекарь.

Фродо проснулся поздно; солнце слепило глаза, птицы в листве галдели, точно ошалелые. Только Бэг-Энд будто вымер. Не возился со стряпней Сэм, не агукала с малюткой Эланор Рози, не мурлыкала песенку Джой, поливая цветы. Посмотрев в окно, он увидел Сэма, копавшегося у розовых кустов. Тот застыл на мгновение, спиной почувствовав пристальный взгляд, но так и не оглянулся: ни за что на свете Сэм не согласился бы сейчас встретиться глазами с Фродо.

Ненависть угасла, презрение растаяло, уступив чему-то тягостному, что не имело названия. Безжизненная тишина Бэг-Энда не могла сравниться с пустой тишиной внутри него. Фродо не испытывал даже злости – только безмерную усталость. Никого не видеть, ничего не слышать.

Приблизилось время обеда - Рози с Эланор так и не появились. Сэм пришел пригласить хозяина к столу: Фродо даже не заметил, что тот не в состоянии связать двух слов и старательно прячет взгляд. Сухо поблагодарив и сославшись на головную боль, Фродо поспешил отделаться от Сэмовых забот. И даже не принял во внимание, что Сэм не стал настаивать и счел за благо поскорее ретироваться.

Раскрытая рукопись напомнила о работе, он взял перо, и оно застыло в онемевших пальцах. Вдруг сжалось горло, - он не видел Джой уже несколько часов. Хотя бы увидеть, знать, что она здесь, с ним…

Фродо распахнул дверь ее спальни, нимало не заботясь, как он будет выглядеть после вчерашнего. Задушить в объятиях или окатить ледяным взором - не все ли равно! Он сразу понял, что комната необитаема и едва не закричал от ярости. Громадным усилием удалось сдержаться и не разнести все в щепки. Прелесть, моя Прелесть! На туалетном столике белела записка - строчки запрыгали перед глазами. «Прощай, малыш. Я получила массу удовольствия. Ты ведь сожалеешь, что не удержал меня, не правда ли? Я так и знала. Признаешь, что проиграл?» Внизу красовался кривой детский рисунок, исполненный предельно оскорбительного смысла. Сердечко, пронзенное стрелой, с каплями крови. Стрела была почему-то тупая.

Он замер, лист дрожал в руке. Ты ведь сожалеешь, что не удержал меня? Признаешь, что проиграл? Фродо хотел смять письмо, швырнуть в остывший камин, но вместо этого стиснул одеревенелыми пальцами. Хотел удалиться с гордо поднятой головой, но вместо этого лег на постель и зажал подушку между колен. Ему вдруг стало холодно.

******************************