[Енот-полоскун]

***************************************

А идеей с уходом я воспользуюсь, когда увижу, что становлюсь в тягость. Сэм поймет и согласится - из двух зол нужно предпочесть меньшее. Да и выбора у него не будет. Спасибо, Джой, ты мне здорово помогла.

Но что-то не давало ему покоя. Спектакль, которым она заставила возненавидеть себя. Чего же тебе это стоило?.. Фродо почувствовал, как у него леденеют пальцы.
Когда Сэм зашел пожелать добрых снов, Фродо заявил, что должен повидать Джой. У Сэма подкосились колени, и он взмолился, чуть не плача:
- Да как же я в глаза ей посмотрю?
- Я приду ночью. Она не узнает.

Он отдал бы все, чтобы прикоснуться к ней. Только прикоснуться. Отвернувшись к стене, закуталась в одеяло… Забавно… – будто оно может защитить от горя. Бедная, наивная моя Джой. Похожа на потрепанного воробья. Волосы торчат строптивыми, жалкими клочками, местами бледными пятнами проступает кожа. Так просто ты хотела от меня избавиться?

Фродо съехал вниз по стене, горло точно удавкой стянуло. Когда-нибудь эта боль отпустит. Наверное. Для чего ты появилась? Чтобы вот так уйти, не прощаясь? В пустоту, холод, тьму. Да ведь это мой путь; «я-ни-с-кем-не-вправе-его-делить». Ах, как это старо и скучно. Так, для чего же?

Он вспомнил свой давний рисунок: Джой, надевает ему на голову венок из роз. Как же ты исколола себе пальцы! А меня шипы даже не коснулись. Странно, правда? Ведь тогда я даже не подумал, что плести венок из роз – очень больно. А ты – не плачешь. Даже во сне. Ты сильная, при всем сходстве с полуживым воробьем. Ты победила. Отреклась, чтобы спасти. Слова-то какие... Никогда мне не было так смешно. Эта твоя игра… она удалась. «Неприличные» штаны всегда заводили меня с полуоборота. За секунду до моего появления ты лихорадочно терла ладонями лицо и кусала губы. Воплощение соблазна. Прелесть. Вот почему ты так упорно вдалбливала мысль о кольце - истина, слепившая мне глаза; правда, которую я гнал прочь. Оно пришло в твоем обличье, оно вернулось.

А мой долг – с ним бороться. Продолжать. Хотя я смертельно устал. И хотя мне это чудовищно надоело. Наверное, и в Валиноре не разделаться с ним до конца.
Валинор.
Тяжело, будто старик, Фродо поднялся; рассвет сделал лишним маленький огонек свечи. Рассвет был серым и тоже ненужным.

Мир потускнел. Угасшие глаза не различали июльского буйства красок – тот рассвет решил, что Фродо будет видеть только мертвые тона. Что ж, к этому привыкаешь быстро: не впервые. Полуденное солнце выглядело бледным размытым пятном на фоне бесцветного неба. Птицы перестали петь, пища утратила вкус, запахи исчезли.

Фродо с головой погрузился в работу над книгой. Писал, переписывал, перебирал заметки, укрывшись за кипами бумаг, точно в крепости. Сэм с трудом мог докликаться хозяина к столу.

Среди ускользающей размеренности дней для Джой реальными остались только Сэм и календарь на стене. Сэм рассказывал о Фродо всегда одно и то же: сидит над рукописью, аппетит неважный. Иногда нехотя признавался, скорее из-за привычки к правдивости: сегодня кричал во сне. Однажды проговорился: прихворнул мистер Фродо. В голосе осенним дождем шелестела горечь, и Джой про себя без труда закончила фразу: «прихворнул мистер Фродо, а вы…» Да, она не бросилась к Бэг-Энду. Не приготовила целебное питье. Не уселась у постели больного. Сэм до того был возмущен ее бездействием, что едва не решился на ложь - нестерпимо хотелось в красках расписать, насколько серьезно сударь нездоров, и как неистово заклинает вернуться. Промаявшись с неделю, Сэм так и не отважился взять дело примирения в свои руки.

Календарь отсчитывал дни до двадцать первого сентября.

Дни, заполненные напряженной работой, позволяли спрятаться от боли, зато ночи брали свое сполна. Словно взяв за правило издеваться, тьма окунала Фродо в мучительно прекрасные сны. Реальная Джой была бледным отражением этого непереносимого счастья. Радость – за гранью. Нежность – нечеловеческая. Полнота бытия – за пределом возможного. Фродо просыпался, сердце его разрывалось от блаженства, пока явь не вползала неслышной змеей, сжимая, леденя, опустошая. Фродо зажигал свечи и брался за рукопись.

Один из снов, повторявшийся с жестоким постоянством, изводил его до крайности. Сад, весна, буйное цветение яблонь. Пятилетний мальчик с прямой русой челкой, падающей на серые глаза, не дыша, слушает «сказание о Кольце». По завершении повествования засыпает его вопросами: папа, а когда?.. папа, а где?.. папа, а как?..

Для Фродо календарь стал большим другом: день за днем он свидетельствовал, о том, что скоро все будет кончено. Они обретут свободу.

Поздним вечером девятнадцатого сентября Джой услыхала негромкий стук, заставивший сердце заколотиться в горле. Сэм выглядел сконфуженным, потерянным; после церемонных извинений за столь странный визит объявил, что Фродо уезжает. В Ривенделл, навестить старого Бильбо. Что просит его, Сэма, составить компанию, и что вернутся они, самое большее, недели через две.
- Не знаю, для чего я вам это говорю. Вы ж его больше не любите.
Джой не ответила, только горло дернулось, проталкивая ком. Сэм ее реакцией остался доволен.
- Вы, сударыня, не печальтесь. Когда воротимся, я вас с мистером Фродо обязательно помирю.
Она нашла в себе силы кивнуть:
- Спасибо, Сэм.
- Не пойму, зачем он отдал мне все ключи? И книгу оставил дописывать… Какой из меня писатель-то?
- Езжайте с миром. - Точно горстка пепла рассыпалась.

Еще можно было все вернуть. Нет, не время. Время, как положено, пойдет вперед. Настанет срок сероглазому сынишке бегать по весеннему саду, темнокудрой дочурке – баюкать куклу. Мы будем счастливы, Джой. Ты выполнишь то, зачем пришла.
Нет. Твоя задача уже выполнена. Я ухожу за Море.
Жаль только, что когда ты позовешь – я не услышу.
Больно, что тебя не будет со мной. Но я рад, что меня с тобой не будет.

Сэм вернулся через несколько дней, один. Джой к ужину не вышла, сославшись на отсутствие аппетита. Рози шепнула, что она почти не выходила из комнаты. Сэм долго мялся у двери, вздыхая и позвякивая посудой, а когда вошел, поставил поднос на стол, забыв предложить блюда. Джой, сгорбленная, уронившая руки на колени, даже не подняла головы. Набравшись решимости, Сэм заглянул в серое лицо, высохшие глаза.
- Вы знали, что он уходит. Вы могли его остановить. Мы бы…
- Нет, Сэм.
- Он завещал мне свою несбывшуюся жизнь. Я-то думал, мы сможем… Что он будет жить долго и счастливо… Как же так?..
- Это был единственный выход.
Помолчали, потом Сэм сказал:
- Он просил меня позаботиться о вас. Он знал, что вы здесь.
Джой кивнула, ослепнув от слез.

Когда берег растворился во тьме, Фродо опустил фиал. Плеск невидимых волн, черное небо, усыпанное мириадами звезд, усилили тоску, холодом окутавшую сердце. Как я мог отречься от нее? Ради чего? Чтобы забыть, исцелиться, продлить существование? Что моя жизнь? Зачем мне она без?.. Я должен был поселиться в глуши, неподалеку; Сэм помог бы все устроить. Да, ему было бы тяжело разрываться, ну, да как-нибудь… Впрочем... Нечего взваливать на других свою ношу. Милый мой Сэм, тебя это не коснется.

Только бы знать, что она рядом.

Подошел Гэндальф, взял за плечо:
- Тебя что-то тревожит?
- Нет. – Фродо не смог надеть маску безмятежности, отвел глаза.
- Это Кольцо. Потерпи немного: в Благословенном краю оно тебя отпустит.
Ответа не последовало.

Вскоре Фродо попросил мага высадить его на берег. Спокойно выслушал отказ, доводы и увещевания и твердо повторил просьбу. Он прямо смотрел в лицо Гэндальфу, и тот понял, что проиграл.
- Королева Арвен сделала свой выбор и осталась в Средиземье. Я тоже сделал свой: я не хочу покидать Шир.
- Фродо, ты не найдешь покоя. Ты погибнешь. Кольцо…
- Его больше нет. Я хочу вернуться в Шир, в Бэг-Энд, к Сэму.
- К незаживающим ранам, к воспоминаниям о…
- Это мой выбор.

Дорога домой была неблизкой, но каждый, кто встречался в пути, помогал. Фродо намеревался добраться до Шира до шестого октября и приложил к этому все усилия. Четвертого октября, ночью, застигнутый проливным дождем, он приблизился к Бэг-Энду. Фродо рассчитывал переждать дождь и ранним утром ускользнуть, не причинив никому беспокойства. Шестого октября нужно быть подальше от жилья – можно воспользоваться одним из охотничьих домиков, разбросанных по округе. Ненастье будет ему верным союзником - добропорядочные хоббиты и носа не покажут на улицу. Потом придется поселиться там, где его никто не знал, и время от времени инкогнито наведываться в Шир. Одним глазком глянуть на Джой, Сэма, Рози, Эланор. А может, даже и малыша Фро застать. Больше мне ничего не надо. Или я себя обманываю?

****************************************